Тара отцепила магниты. Шагнула. Боль в бедре взвыла. Игнорировала. Пошла к Дмитрию. По дрейфующим обломкам. По замёрзшим лужам чужой крови. Шаги – тяжёлые, решительные. Каждый – утверждал выбор. Взгляд не отрывался от его спины. От золотой змеи Мирта. От тихого костра его ярости.
-"Начинается", – подумала Бейли, и мысль была горькой, как полынь, и твёрдой, как сталь.
Труп Дравари – тот, что сорвался с верхнего портала – шлёпнулся о палубу станции. Мокрый, глухой звук. Выброшенная тряпка. Замёрзшая кровь брызнула на сапоги Дмитрия. Липкие алые брызги.
Тара Бейли застыла. Каменный идол. Ни один мускул не дрогнул. Но глаза... Ох эти глаза. Впились в Дмитрия. Ледяные свёрла. Казалось, могли прожечь броню, оставить следы на самой стали. Скула под шрамом дёргалась – мелко, нервно. Пальцы за спиной сжимались-разжимались. В такт её дыханию – глухому, шипящему. Будто мысленно душила Харканца. Сейчас. Здесь. А Дмитрий? Взгляд скользнул мимо. На штурм звездолёта Дравари. Потом – мельком – на Тару. И тут же – за её спиной. В проёме лифта... Минди Шон. Прижалась к стене. Слиться бы. Лазурные пальцы впились в планшет. ХРУСТ! Экран треснул. Жалко. Костяшки побелели. Мраморные. Фиолетовая кожа – потускнела. Пепельная. Весь блеск – испарился. Глаза – огромные аметисты с отсутсвующими зрачками – прикованы к обезглавленному Вориану. Ни слёз. Только немой ужас. Медленное, дрожащее прозрение: её упорядоченный мир графиков и кредитов рухнул. Погребён под его кровавой авантюрой. Серебряная прядь выбилась из пучка. Прилипла к пепельному, влажному виску.
– Молодец, коммандер Бейли! – грянул Дмитрий. Громко. Чётко. Вызов её ярости. На весь ангар. – Держались как чёртовы скалы! Так что... – Пауза для веса. – Забираю только боевое ядро этого ржавого гроба. Остальное – ваше. Трофей. Делите с людьми.
Когда он отвернулся, челюсть женщины сжалась так, что побелели кулаки. Софи шепнула в кость, вибрацией: – Всё ещё рисует картинку: вылетаете в шлюз без скафа. Но... пульс падает. Температура коры – считает до десяти и медленно успокаивается. Прогресс... есть.
***
Лифт. Шипение пневматики. Двери разъехались.
– Софи, – мысленно бросил Дмитрий, шагая в коридор, – Кто здесь у нас главный по пушкам? По силам космической обороны?
Голос Софи – гладкий, как тень: —Командование флотом – капитан Аманда Харон. Корабль – FDS Thunder Child. Прозвище: «Палач Пустоты».
Голограмма всплыла перед глазами. Мерцала. «Капитан Аманда Харон. Палач Пустоты. Взгляд – сканер под кожу. Волосы – платиновые пружины-кудри. Тело – гимнастка, выкованная в боях. Верность? Только экипажу. Только «Дитя Грома». Аристократов ненавидит. Особенно тех, кто войны затевает до завтрака».
Тактические данные полезли поверх, вытесняя образ: «ДИТЯ ГРОМА» // КАПИТАН АМАНДА ХАРОН Силуэт: Грозный калека. Клиновидный корпус искривлён выступами и наплывами брони – зазубренный тесак, тысячу раз точенный в боях. Броня: Плавучий музей шрамов. Первозданная керамика соседствует с грубыми заплатами рифлёной стали, обугленными секциями, рваными вмятинами. Стыки деформированы, залиты чёрным герметиком, стянуты внешними балками. Символика потрескалась, выцвела, сожжена.
Вооружение (Видимое): Сдвоенные башни рельсотронов – стволы в нагаре, погнуты. Турели ПТО – половины нет. Пусковые шахты – крышки в царапинах, вмятинах.
Двигатели и Системы: Сопла главные – оплавлены, трещины. Маневровые – многие срезаны. Сенсоры – щупальца в шрамах и пластырях. Генераторы щитов – изношены, изоляция лезет.
Общее Впечатление: Измотан. Не сломлен. Каждый квадрат – страница боевого журнала. Давит грозной тяжестью. Экипаж: 83% бывалых волков (изгнанники/контрабандисты), 17% одержимых технарей (лудоманы) · Рейтинг угрозы: «Объективно жуткий» · Прозвище: «Палач Пустоты».
– У капитана Харон... сложные отношения с властью, – добавила Софи, сухой как порох, юморок в голосе. – Особенно с вольными торговцами, что вваливаются без стука и войны затевают раньше утреннего кофе.
Перед глазами Дмитрия возникли новые факты о Харон:
· Изгнана Миртом лично. За отказ уничтожить корабли с ветрианскими беженцами (Сектор Дельта, семь лет назад).
· Знаменита «Эффектом Харон» – юзает гражданские трассы для боевых кульбитов.
· Однажды протаранила фрегат Дравари «Золотой Клык». Чтоб спасти караван беженцев. Официально – «непреднамеренный манёвр». Ха!
Софи врубила запись голоса Харон: – Передай щенку Харкансу – пусть сапоги с моей палубы уберёт. Пока метко стрелять не научится. Понял?
Тяжёлыми шагами – в покои "Куколки". Дюракарбоновая броня с грохотом посыпалась на пол, оставляя на ковре маслянистые пятна крови Дравари.
– Где сейчас её корабль? — поинтересовался Дмитрий, шагая в покоях.
– Капитан Харон на рейде. Ждёт. – Шёпот Софи. – Предупредить о... ангаре Гамма?
Снаружи в пустоте, «Дитя Грома» скользило. Как голодный волк у стада.
– Да. И полный инфокарантин на события ангара. Мирту помедлим, – бросил Дмитрий, замечая Кейла. Сержант остановился у двери. Дробовик – в руках. Царапины от когтей Дравари.
– Думаешь, ещё убийцы в вентиляции? – ехидно спросил Дмитрий.
