– Думаю, не только они вам что-то в тело вогнать охочи, «Молния», – устало вздохнул Кейл. Глаза – щели. Утомился. Как старый медведь после драки.
— Ну что, лорд-командующий? – Голос Софи игрив, но с ледяной подкладкой, – Палача на чай звать? Или на дуэль?
-"Отправь Харон сообщение", – мысленно приказал Дмитрий, шагая в ванную. Пар клубился, -"Новый корабль в её флот – «Железная Решимость». От легата Мирта. Личная встреча. На её условиях. Подчеркни это".
Душ. Пар сгущался. Обжигающие струи смывали кровь Дравари, пепел боя. Вода – почти кипяток. Выжигала усталость из мышц. Но не из костей. Голограмма Софи мерцала у стены, тактично растворяясь в пару – силуэт, не более. Намёк на женственность.
Вода стекала розовой к ногам. Уносила последние следы Вориана. Капли сине-чёрной крови Дравари – плюх на кафель, растекаясь в розовой воде. Усталость жгла кости. Расплавленный свинец. Смывалась с раны и нейрогель первой помощи, что помогла заживить рану на ключице. Жар воды успокаивал мышцы. Но тяжесть решений – не смыть.
– Сообщение отправлено. Её ответ... – Софи защебетала, затем врубила запись. Голос Харон – оголённый провод под напряжением. Вибрация в костях черепа:—Передай Харкану ТРИ вещи: Первое – «подарок» воняет высокомерием и требухой Дравари. Я не помойка. Второе – переговоры на Дитя Грома. Док Сигма-Семь. Гравитация на мостике – ВЫКЛ. Гермошлюз – АКТИВ. Шлемы – СНЯТЫ. Ни спутников-убийц, ни пушек в рукавах. Третье – если он прольёт хоть каплю моей «Тарусты» 47-го года... сама вышвырну его в шлюз. Без скафа».
Пауза. Вода била по плечам. Пыталась смыть ледяное презрение в её тоне. — И ещё... – Харон огрызнулась, и в голосе – тень чего-то... почти уважения? – Скажи этому ублюдку... Казнь Вориана... была чистой работы.
Связь оборвалась. Щелчок в висках. В душевой – только шипение воды, гудение вентиляции.
Голос Софи вернулся. Мягче. Шёлк по коже: – Она у причала «Сигма-Семь». Ждёт. Графин «Тарусты»... – Пауза. _– Уже открыт. Датчики веса показывают... бутылка наполовину пуста. Капитан Харон не теряет времени.
Воздух в коридоре «Фронтира» – едкая смесь палёного озона и сладковато-кислой вонючки охлаждайки. Оруженосцы Харканса, броня в сине-чёрных подтёках драварской крови, вросли у трапа. Дмитрий отмашкой – резкой, рубящей – велел остаться. Пошёл к причалу Сигма-Семь один. Спиной чувствовал их взгляды. Ангар зиял. И там, главенствуя надо всем, висел FDS Thunder Child. Корабль-калека. Годы войны исколотили его: корпус в уродливых сварных шрамах, движки – драварские трофеи, терранская броня наляпана поверх. Свежее граффити у шлюза орало: «Спи спокойно, Вориан — Сперва стрелял, потом ревел».
Аманда Харон прислонилась к трапу, будто кость в скелете корабля: Потёртая лётная кожанка Дравари распахнута до грудины. Спиральная татуха ползёт по шее. Свежий плазменный ожог на левом предплечье блестит под гелем. Бутылка «Тарусты» 47-го – пятая конечность. Качается в руке. Её глаза – ледяные свёрла – впились в Дмитрия.
– Не торопишься, Харканс, – протянула девушка, глотнув из горлышка. Голос – скрежет по ржавчине, – Труп Вориана уже холоднее сердца моего бывшего.
Жестом, полным брезгливости, ткнула внутрь.
– Добро пожаловать на «Дитя Грома». Гравитация – вырублена. Шлемы – на гвоздике. Пролей мой виски... – Харон шлёпнула по пистолету у бедра. – Проверю, кипит ли аристократическая кровь в вакууме.
-«Ещё одна колючка», – мелькнуло у Дмитрия, двинувшись за ней. Шаг на борт. Шлюз зашипел, захлопнулся.
Невесомость вырвала землю из-под ног. Звук умер. Аманда оттолкнулась, поплыла в темноту. Ухмылка – острее бритвы.
– Теперь... Поговорим о том, зачем ты всучил мне дредноут.
Шёпот Софи борматал в разуме Дмитрия: — Её биометрия: 83% злости. Но... **Впечатлена.**.
-«Удивительно. Все здесь меня тихо ненавидят...» – подумал Дмитрий, отталкиваясь от шершавой переборки.
Нутро «Дитя Грома» кричало о выживании. Грубые наплывы драварской брони рядом с обугленными шрамами и терранским прагматизмом: оголённые провода змеились на потолке, самопальные крепления, выцветшие знаки Конкорда под полосами «Опасно!». Воздух густой от озона, смазки и дешёвого вискаря. Промчались мимо обчищенных оружейных и алтаря из пустых бутылок «Тарусты». Аманда лениво крутилась впереди, зацепив сапоги за кабелепровод.
– Предпочитаю корабли Конкорда, – бросил Дмитрий, движения чуть скованные, как у кота на льду. – Дравари... Грубоваты. Как топор после скальпеля.
Она хлопнула ладонью по переборке. Звон пошёл по металлу. – Конкордские корыта мурлычут, как сонные коты. А эта скотина? – Ткнула пальцем в потолок. – Рычит! Жуёт дюрасталь на завтрак. И не подавится.
Дмитрий поймал дрейфующий болт. Пальцы схватили холодный металл.
– Рычание приманивает врагов. Порой тихий шаг... – Отпустил болт. Он закружился, ловя мигалки аварийных огней. – ...и точный удар – выигрышнее.
– Как тот, что снёс Вориана с обшивки его крейсера? – Сарказм Аманды резанул тишину, – Чистая работа. Голова – прочь. Ты мастер по грязным сюрпризам.
