Лекс вырвала штекер, будто он раскалённый. Слепо, тыча дрожащими пальцами, била по кнопкам терминала.
- Стираю... всё! На хер! В печь! — хакер быстро и ловко превращал собственные следы в пепел. Холодный пот залил спину. Противно. Липко. Во рту – привкус меди. Адреналиновый пожар. Глубокий вдох. Дрожь не унималась.
-Вирус... загружен. «Цербер»... наш. Пятнадцать — двадцать минут. Может, — голос девушки – хриплый шёпот, будто после марафона.
На мостике «Молнии» Тара Бейли, сидя в капитанском кресле, вскочила как ошпаренная: — Контакт! Прямо по курсу! «Сколопендра»! И два «Жала»! Из-за одного из спутников! Дистанция – ноль, блять!
Кулак грохнул по консоли причиняя лёгкую больно Бейли. Вражеский корвет и штурмовики, как стервятники, воспользовались суматохой. Вынырнули из тени одного из спутников газового гиганта. «Сколопендра» разворачивала свои плазменные батареи. Медленно. Страшно. «Жала» уже выплёвывали целые рои ракет. Мелких. Злых, как осы.
- Боевой режим! Щиты – на нос, всю энергию! Уворот! Огонь, огонь, ОГОНЬ! – Тара вжалась в кресло. Ремни впились в плечи. «Молния Харнакса», превратился в ослеплённую, но дико опасную гадюку. Закрутился. Забился в пространстве. Жалил наугад лазерными иглами. Багровыми. Короткими.
Корпус вильнул. Плазменный ливень «Сколопендры» прошёл в сантиметрах. Обжигал щиты. Лазеры ПВО взвыли. Выжигали ракеты пачками. Огненный дождь осыпал всё вокруг.
– «Сколопендры»! Торпеды «Игла» – по его корме! В двигатели! По «Жалам» – шквал, дави их! — командовала Тара, после чего из «Молнии» вырвались две тонкие, почти невидимые тени. «Иглы». Прошили тьму. Проигнорировали ложные цели. Как призраки. Вонзились «Сколопендры» точно в двигатели.
Два ослепительных взрыва! Ярче солнца. Корвет разломился пополам. Жутко. Медленно. Обломки, огромные, раскалённые, осыпали ближайшее «Жало». Тот захлебнулся щитом. Не выдержал. Сложился, как карточный домик. Второй штурмовик, пытаясь увернуться от лазерного ливня, врезался в град обломков. Бах! Огненный гриб. Третий «Жал», отчаянно маневрируя, выпустил последние ракеты наугад. Один точный выстрел главного лазера «Молнии» – холодный, расчётливый луч – пронзил кабину насквозь. Огненный шар замер на миг. Распался на куски.
-Цели... уничтожены! – прозвучал голос одного из штурманов, хриплый, выдохнувший.
Тара взглянула на таймер, —Чёрт! Чёрт! «Цербер» должен быть наш, но связь с «Дитя Грома» – глухая стена! РЭБ Харон глушит всё! — горло сжалось в тисках.
- "Связь! Где связь?!" – мысль билась, как птица о стекло, заглушая вой сирен. Пальцы онемели, впившись в холодный пластик подлокотников. Сердце глухо колотилось в висках. «Молния» вздрогнул под ногами.
Глухой удар. Скрежет разрываемого металла прорезал мостик, как нож по стеклу. Взрыв! Огненный кулак вырвался из левого борта. Кормовая башня? Где-то там. Яркая вспышка ослепила дисплеи. На миг всё стало белым. Потом кроваво-красным. Корпус застонал, жутко, протяжно. Будто зверя режут. Корма просела. Ощутимо. Корабль захромал.
Свист. Вой. Адский гул! Документы с консолей взметнулись. Закружились в смерче.
- Кормовая башня... оторвана... – доклад одного из пилотов утонул в визге сирен. Едкий смрад горелой изоляции и расплавленного металла врезался в ноздри. Смешивался со сладковатым запахом... крови? Хладагента? Тара не стала вникать.
Пыль от взрыва осела на губах – горькая, как пепел. Женщина инстинктивно втянула голову в плечи жмурясь. Ожидала неминуемого. Финального залпа в спину от того последнего, уцелевшего «Жала».
-"Где он?!" — пронеслось в мыслях Бейли. Перед ней размытый экран, искрящие панели. Слышалось собственное прерывистое дыхание, тиканье таймера смерти. По лицу пробежались ледяные иглы начинающейся разгерметизации, на лице, металлический привкус ужаса на языке.
-Курс – на «Решимость! Всё, что есть! Всю мощь! – голос Тары хрипел, рвался от напряжения.
На мостике Thunder Child воздух загустел, стал тягучим, как холодная патока. Аманда Харон не сводила ледяных глаз с главного экрана. «Карнак» пробивал РЭБ-туман. Упрямо. Методично. Радарные щупальца – эти мерзкие, невидимые пальцы – уже ползали по корпусам кораблей. «Капитан! Станция требует идентификацию! Канал Альфа! Приоритет!» – голос оператора связи был сорванным, на грани паники. На экране всплыл строгий, бездушный глиф Империи – символ абсолютной власти и расправы.
Пальцы Аманды впились в рукояти штурвала. Костяшки выступили острыми, белыми буграми. Челюсти сжались – больно, скулы заныли. Холодная дрожь пробежала по спине.
-Отвечаем. Код… «Кровавый Серп Вориана». Шифр: «Омега-Дельта-7-Виктория», – Пауза. Взгляд, не моргая, буравил мерцающий глиф, будто пытаясь сжечь. — Добавьте: «ЛК «Железная Решимость» и ЭК «Громовержец» – досрочный инспекционный визит. Легат Вориан требует немедленного доклада коменданта Скорпио. Лично.»
