Мужчина толкнул тарелку с густым рагу и куском тёмного хлеба ближе к Дмитрию. Настоящий, с хрустящей корочкой, — А теперь жри. Пока горячее, — взгляд сержанта сразу стал жёстким, — А потом – горизонтально. На восемь часов. Указание ветерана.
В глазах Кейла была непререкаемая твёрдость. Но уже без тревоги. С уверенностью. В правильности.
Слова сержанта сделали своё. Свинцовая тяжесть усталости все ещё давила навеки. Но острая, сверлящая боль в висках – притупилась. Адреналин, гнавший кровь как бешеный реактор, успокоился. Сменился тяжёлой, но приятной истомой. Дмитрий вдохнул глубоко. Впервые за... бог знает сколько часов. Почувствовал не спёртость, а наполняющую грудь полноту. Он открыл глаза. Их стальной блеск смягчился усталостью. Но без прежней мути. Яснее
- Ладно, старый волк... – ответил тихим, хрипловатым голосом юноша, больше похожий на усталый выдох, — Ты победил. Восемь часов. Не меньше.
Повисла пауза. Словно молодой человек давал обещанию вес, глядя Кейлу в прямо в душу, — И... нормальная еда. Не эти... синтетические крошки. Обещаю.
Сержант широко ухмыльнулся. Карие глаза сверкнули торжеством. Смешанным с искренней радостью. Он хлопнул ладонью по столу. Но на этот раз – негромко. Одобрительно. Как будто запечатывая договор.
-Вот это я понимаю, Молния! Рад слышать и видеть, — голос мужчина стал низким. Довольный. Как урчание большого кота, наевшегося сметаны.
Кейл ткнул толстым пальцем в сторону спального алькова, скрытого за тяжёлой, дорогой портьерой. Шёлк Ваэри – баснословно дорогой, — Кровать ждёт. Говорят, шёлк Ваэри, навевает сны хорошие.
Глаза сержанта сразу прищурились, став острее. Сканирующими. Как радары на боевом дежурстве. Веселье кончилось. Пришло время дел. Голос понизился. Как перед боем. Но с ноткой тревоги, — А я посторожу. Чтобы никакие голограммы... никакие доклады... не беспокоили, — прибавляя твёрдости своему тону, Кейл добавил, — Никаких "срочных входящих". Тишина.
Вновь повисла пауза. Взгляд упёрся в Дмитрия, впиваясь, — Новости есть? С "Карнака"? Операция... должна была начаться. Четыре часа назад. По станционному. Но тишина. Как в могиле.
Дмитрий вздохнул. Его расслабленность не исчезла совсем. Но в глазах – вспыхнул. Привычный аналитический огонёк. Пробивающийся сквозь пелену усталости. Потянулся к коммуникатору на столе. Проверил дисплей. Одним быстрым, точным движением пальца. Экран – тревожно пуст. Ни вспышки. Ни сигнала.
-Ничего. Ни вспышки на сенсорах... ни сигнала "задание выполнено"... ни тревоги, -произнёс молодой человек, качая головой. Голос был ровным, но с лёгкой хрипотцой. Как после длительного молчания.
Дмитрий откинулся назад в кресло. Оно тихо застонало под весом. Пальцы снова забарабанили по подлокотнику. Но теперь – не от усталости. От обдумывания. Вариантов. Плохих. Худших.
- Но время... ещё есть, — взгляд молодого человека скользнул по голограммам, как по карте, — Канал связи с тюрьмой... ненадёжный. Как старая проводка на "Улье-7". Помехи от пояса... задержки ретрансляции... – свои слова юноша сопровождал жестом, будто отмахивался от тревоги, — Даже если всё идёт по плану... сигнал может приползти. С опозданием. В полцикла. Легко.
Он замолчал. Взгляд устремлён в пустоту перед собой. Но Кейл видел – он не здесь. Там. В мрачных, пропитанных страхом коридорах тюрьмы Карнак. Где Тара, Аманда... экипаж "Молнии"... ведут их рискованную игру. С огнём. Со смертью.
-Но знаешь, Кейл... – продолжил тихо Дмитрий, почти размышляя вслух, повернув голову.
Глаза, потускневшие, но невероятно острые, встретились с вопросительным взглядом сержанта, — Независимо от исхода... эта операция... принесёт плоды. Мы что-то выиграем. Всегда. Даже... – на миг появилась пауза, которая словно давила, —...в проигрыше.
Кейл нахмурился. Брови сдвинулись в тяжёлую складку над переносицей. Скрестил массивные руки на груди. Композитная броня тихо скрипнула. Непонимание. Искреннее. И тревога. Растущая.
-Победу... понимаю. Зачистим тюрьму – получим доступ. К "особому контингенту", — в голосе мужчины появились нотки искреннего недоумения. И нарастающей тревоги.
- Отчаянные головорезы. Киллеры. Бывшие спецы Дравари... Те, кого Мирт сгноил там, но не добил, — начал перечислять на пальцах Кейл, а после ткну в воздух, — Золотая жила. Для диверсий. Против него. Ресурсы.
-Но проигрыш? Чем он поможет? Там же наши люди! Тара... Аманда... "Молния"! – резко воскликну сержант, чей голос сорвался, — Потерять их... это же чистый урон! Дыра. В обороне. И... – мужчина тронул кулаком грудь, где под бронёй мог бы лежать такой же потёртый чип, как на столе Дмитрия, —...в сердцах.
Юноша медленно повернул голову. Взгляд стал холодным. Расчётливым. Как сканер. Оценивающий тактическую карту. В режиме реального времени. В тусклом свете голограмм лицо – высечено из базальта. Ни тени сомнения. Только ледяная логика. Видящего на несколько ходов вперёд. Сквозь дым и кровь. Возможных потерь.
-Проигрыш... тоже ресурс, Кейл, — ответил тихо, и без эмоций юноша, будто констатировал погоду за шлюзом.
