— Конец игры, червяк. Голос был плоским, как лезвие. Без злости. Без торжества. Просто констатация факта.
Лекс впилась пальцами в терминал, валявшийся рядом. Боль в плече пылала, но адреналин гнал мысль сквозь туман. Одна кнопка. Последняя. Взгляд упал на мигающее предупреждение: ЦЕРБЕР: РУЧНОЙ ПРОТОКОЛ АКТИВАЦИИ? Y/N . Искра боли ударила в висок. Из ноздри потекла тонкая струйка крови. Она вдавила клавишу Y окровавленным пальцем.
-ЦЕРБЕР... АКТИВИРУЙСЯ! – хрип вырвался из пересохшего горла. Не приказ. Мольба. Терминал взвыл пронзительным визгом, обжигая пальцы, но она держала его мёртвой хваткой.
Сектор «Гамма» взорвался. Не огнём – хаосом системного сбоя. Турели — скрытые лазерные установки на стенах и потолке ожили с воем сирены. Не плавно – дёргаясь, как в припадке. Ядовито-зелёные лучи – резкие, точные – ударили не в «Клык», а точно в спину алой охраны! Охранник перед Лекс вздрогнул – луч прошёл сквозь забрало, оставив аккуратную дыру. Он рухнул, как мешок. Хлюп.
Шлюзы на выходах из площади захлопнулись с грохотом, что задрожали стены. БУМ! Отрезав подкрепление. Сервисные тоннели, откуда только что выходила «Стража», заблокировались массивными засовами. Щёлк-скрежет! Ловушка захлопнулась для ловцов.
Красные аварийные огни погасли. На секунду воцарилась абсолютная, давящая тьма. Затем – ослепительные белые прожектора ударили с потолка! Прямо по позициям «Черепной Стражи»! Их багровые визоры заслепило, заставив замереть на миг. Не шаг назад, но зловещая заминка. Как у машин с перегоревшим предохранителем. Синхронный строй дрогнул. Командир отделения едва заметно повернул чёрную маску в сторону заглушённых тоннелей. Пульсация «Нейронного Бича» участилась. Заставила воздух вокруг вибрировать с болезненной частотой.
Над всем этим громче сирен, раздался механический, лишённый эмоций гул: ПРОТОКОЛ «ЛИСИЦА» АКТИВИРОВАН. УГРОЗА: ОХРАНА СЕКТОРА ГАММА. ПОДАВЛЕНИЕ РАЗРЕШЕНО. ПРИОРИТЕТ: ЗАЩИТА АКТИВАТОРА. Голос Лекс, записанный ею же восемь часов назад, звучал жутко отчуждённо.
Из клубов дыма и хаоса у входа ворвались две массивные фигуры.
Тара Бейли шла первой. Её броня «Бульдог» была иссечена следами плазмы и кинетики. Шлем снят – лицо в саже, порез на щеке, но ярость в глазах горела холодным, нечеловеческим пламенем. «Шторм-2» в руках взревел! Залп тяжёлой дроби – БА-БАХ! – снёс голову второму охраннику, который только поднимал винтовку из-за стойки. Кровавый туман.
Второй боец («Горн», судя по нашивке с рогом изобилия) швырнул гранату – не осколочную, а дымовую с перцовым наполнителем – в группу алых фигур, пытавшихся перегруппироваться у входа. Пффф-БУМ! Взрыв едкого, удушающего белого дыма! Как туман ада. Алые фигуры закашлялись, захлёбываясь, слепые и беспомощные. «Горн» уже вскинул свой дробовик – Бам! – добивая ближайшего.
Тара шагнула к Лекс, переступая через тело охранника с дырой в забрале. Не бежала – шагнула. Тяжело. Тень накрыла девушку. На миг мир поплыл перед глазами Лекс, заполненный бешеным мельтешением чужих кодов, но она удержалась. Боль в виске и плече слилась в один огненный шквал.
— Ты... — Голос Тары хриплый, пробивающийся сквозь грохот, но без привычной ярости. Скорее... оценка. Взгляд – острый, как скальпель – скользнул по обожжённому плечу Лекс, по крови на полу, потом упал на терминал. Тот всё ещё трещал, залитый красными отчётами: ТУРЕЛИ СЕКТОРА ГАММА: АКТИВИРОВАНЫ. ЦЕЛИ: АЛАЯ ОХРАНА. УНИЧТОЖЕНО: 17... 18...
— Активировала его? Доползла. Успела, — с едва уловимой похвалой произнесла Тара. Лекс кивнула, не в силах говорить. Слёзы – горячие, солёные – катились по грязным щекам. Боль в плече пульсировала.
Тара не стала ждать ответа. Рывком вытащила аптечку с пояса. Движения резкие, но точные. — Держись, червяк. — В голосе сквозь привычную жёсткость пробилась тень чего-то, что могло быть благодарностью. Шприц с обезболивающим – чпок! – в мышцу бедра. Холодная волна разлилась, притупляя адский огонь в плече. Потом – давящая повязка на ожог. Ткань впилась в рану – Лекс вскрикнула.
— Терпи, — голос Тары не допускал возражений. Это не забота. Подготовка оружия к бою.
Поднявшись во весь рост, Тара вырвала терминал из ослабевших пальцев Лекс. Взгляд скользнул по экрану, где «Цербер» методично докладывал: ШЛЮЗЫ СЕКТОРА ГАММА: ЗАПЕРТЫ. ПОДКРЕПЛЕНИЕ ОТСЕЧЕНО. СЕРВИСНЫЕ ТОННЕЛИ: ЗАБЛОКИРОВАНЫ. Холодная, почти нечеловеческая тень улыбки тронула её перепачканные сажей губы. — Вирус работает. — Она бросила взгляд на «Горна», прикрывавшего вход в кафе огнём. — Системы – наши.
Пальцы сжали терминал так, что пластик затрещал. Глаза нашли, Лекс. В них горело нечто древнее и страшное. — Ты сделала своё. Теперь...
Она повернулась к дыму и хаосу площади. Туда, где багровые визоры «Стражи» всё ещё слепо метались в ослепительном свете прожекторов, а остатки «Клыка» отчаянно отстреливались. Голос Тары прозвучал как скрежет титановых пластин, как приговор: — ...наш черёд. «Молот»!
