Дмитрий шагнул вниз. Скрип сапога по решётке трапа прозвучал гулко, как выстрел в тишине. Шаг прогремел глухо, как удар по гробовой крышке. Пошёл вперёд, в горло коридора. Стробоскоп выхватывал лица: искажённое рычание юнца, мертвенные глаза ветерана, сжатые в бессильной ярости губы женщины с плазменным резаком. Собственная тень, длинная и кривая, плясала на стене, смешиваясь с тенями ненависти. Взгляды охраников давили... Тишину рвал только скрежет шагов, свист дыхания сквозь зубы и чей-то сдавленный, животный стон позади. Шёл сквозь молчаливый приговор.
Кейл и оруженосцы шли за ним, дробовики наготове, спины напряжены, сканируя шеренги. Сержант ощущал десятки невидимых прицелов, жгущих их фигуры. Варек нервно сглотнул. Но шеренги стояли. Только сжатые челюсти, дрожащие руки на оружии и глаза, полные обещания: «Позже».
Алексей не повернулся. Комок ярости, спина – немой вызов. Дмитрий прошёл мимо, не удостоив взглядом. Игнорирование острее плевка. Спина Алексея вздрогнула, кулаки сжались до хруста костяшек, но он не нарушил слова.
Он шагнул глубже в коридор. Каждый вдох обжигал лёгкие мазутом и ненавистью.
Двери лифта захлопнулись – грохот ангара отрезан. Тишина оглушила. Лишь свист дыхания и гул силовых линий. Свет Софи мерцал, — Медицинский запрос. Приоритет Альфа. Доктор Морвин предупреждена...
Стена ожила: паутина трещин в рёбрах, контузия, разбитые костяшки, — ваше вмешательство – «художественно чрезмерно». Рекомендую бронежилет, — произнёс ИИ, с лёгкой саркастической ноткой.
Другая голограмма: Тара под лампами. Лицо – кровавый кошмар. Голос Морвин, —...некроз нервов... чувствительность ниже пупка – менее 15%...
Лифт дрогнул, остановился. Двери разъехались. Стерильный запах антисептика, озон и сладковатый дух регенерирующих тканей ударил в ноздри, перебивая въевшийся в униформу смрад мазута и крови.
- Ваши оруженосцы остаются снаружи. Протокол сектора «Дельта», – заявила Софи. Сержант Кейл замер в дверях, лицо под шлемом – камень, но в глазах – шторм, — Сэр. Разрешите запросить… перераспределение? Служба безопасности. Настроения… из-за Бейли… взрывоопасны.
Дмитрий махнул левой рукой – резко. Боль пронзила грудину, — Идите. Держите связь, — голос юноши – хриплый надрыв. Кейл кивнул, отступил, уводя людей. Шаги затихли.
Один в звенящей тишине. Дмитрий прислонился к прохладной переборке. Холод металла проникал сквозь ткань, слабое облегчение для пылающей грудины. Разжал правую руку. Содранные костяшки отдавали дрожью под плёнкой герметика. Пятна крови Тары на рукаве жгли, подобно клейму. Снаружи станция пульсировала подготовкой к войне. Империя Дравари ждала. В разуме Дмитрия вновь всплыла угроза Аманды Харон, – "Я приду за долгом Тары. И я не промахнусь", – висела в сознании острее мономолекулярной бритвы.
Двери раздвинулись беззвучно.
Волна стерильного холода.
Доктор Аня Морвин. Селлеанка. Гуманоид, отдалённо напоминающий земноводных. Кожа – глубоководный ил, мерцающий бирюзой в движении. Длинные конечности скользили бесшумно. Серебристо-белые гребни – тугой пучок, обнажая чернёные киберпорты у черепа. Бездонные чёрные глаза – мгновенно на нём. На позе у стены. На разбитых костяшках. На бурых пятнах рукава. Медицинский фартук – веера засохших и свежих брызг. Жаберные щели сомкнулись. Губы – тонкая, неодобрительная черта.
-Лорд-командующий Харканс, — голос чистый, модулированный, лишённый тепла. Звук слегка вибрировал, — Грудина. Рёбра. Правая кисть. Бионаложение проанализировано, — она не ждала ответа. Резкий жест – хирургический дрон ожил, манипуляторы нацелились. Перчатки слились с кожей влажным щелчком.
Анна обошла Дмитрия. Чёрные глаза сканировали позу, дыхание, напряжение в шее. Луч датчика омыл грудь синим светом. На стене расцвела голограмма: паутина микротрещин, тёмное пятно контузии.
- Компенсирующее дыхание. Контрпродуктивно. Прекратить, — пальцы селлеанки, холодные сквозь перчатки, впились в межреберье. Дмитрий дёрнулся, подавив стон, — Глубоко. Медленно.
Инжектор зашипел. Игла вонзилась, впрыскивая струю ледяного криогеля. Дмитрий резко вдохнул – боль сменилась холодом и онемением.
- Сужение сосудов. Купирование кровотечения, — произнесла Морвин, излучая прагматизм, голос загудел вибрацией, — Остеостимуляция. Двенадцать часов. Избегайте ударов, — бездонные глаза скользнули по юношескому лицу, — Или глупости.
Анна взяла руку молодого человека. Дезинфектор хлестнул – жестокий ожог. Пальцы работали с пугающей точностью. Наношовный инструмент жужжал – раны стянулись.
-Стимулятор регенерации. Не сжимайте кулак, — бездонные глаза селлеанки мельком встретились с юношей, — Или цельтесь, точнее, — челюсть Дмитрия свело судорогой.
Юноша отвёл взгляд, к пятнам на рукаве, — В мягкие ткани, — мысленно произнёс молодой человек.
Гипоспрей врезался в шею. Холодный поток. Острая боль приглушалась, сменившись онемением и отстранённостью. Мир поплыл.
