Аманда оттолкнулась от иллюминатора мостика. Ни тени эмоций. Взгляд скользнул по окровавленной, залитой грязью фигуре на носилках, затем – к Дмитрию. Как бухгалтер, оценивающий резко упавший в цене актив.
– Командор Харканс. Мостик. Сейчас. — голос Аманды, разнёсшийся через громкоговоритель, резал тишину, ровный и непререкаемый, как приговор.
Дмитрий провёл ладонью по лицу, смазывая пыль, пот и чужую кровь. Боль в грудине пульсировала тупым ритмом. Он бросил последний взгляд на мокрое пятно, и зелёные осколки, подметаемые утилизационным дроном. ПСР, сбились в тесный круг у пустых носилок. Ни слёз, ни криков. Сжатые челюсти, белые костяшки на оружии, взгляды, полные немой клятвы, скользили по его спине и пятну на полу.
Взгляд Кейла впился в палубу, челюсти сжаты до хруста – буря долга и отвращения в глазах. Сержант резко развернулся и пошёл прочь, шаги тяжёлые, гневные.
Авторитет был куплен. Высокий ценой. Кровью, жестокостью, публичным крушением бронированной ярости. Станция «Фронтир» признала хозяина ангара D-7. Но в воздухе, помимо гари, крови и мазута, висел другой запах – тяжёлый, едкий, как прогорклое масло: запах предательства.
Трап к «Дитю грома» тянулся в ад. Каждый шаг – нож под лопатку, содранные костяшки – огонь. Сержант Кейл замер у основания, челюсть двигалась, будто перемалывал стекло. Взгляд, устремлённый мимо Дмитрия, был острее мономолекулярного лезвия. Воздух густел от озона, но сквозь него пробивался едва уловимый, но неистребимый запах крови. Вонь въелась в ноздри молодого человека, смешиваясь с болью, напоминая о пятне на полу ангара D-7.
Двери мостика с шипением раздвинулись. Аманда Харон прислонилась к навигационной консоли, силуэт острый на фоне завихрений туманности Ирроникс. Девушка не повернулась. Полупустая фляга «Тарусты '47» болталась в руке. Обычно шумная команда застыла. Молодой оператор связи инстинктивно отодвинулся на сантиметр, его палец замер над кнопкой экстренного оповещения. Старший штурман громко сглотнул, звук гулко прокатился в тишине. Ладони замерли над пультами, белея у костяшек. Запах охлодителя смешивался с кислым потом страха.
Дмитрий ступил на мостик. Палубные плиты поплыли под ногами. Он сглотнул ком крови, едва сдерживая стон. Аманда медленно повернулась. Глаза скользнули по нему – пятна гидравлической жидкости и крови, содранные костяшки, хромота. Холодная оценка. Девушка сделала глоток. Нос чуть дрогнул, будто тоже уловила тот призрак в воздухе.
-Медик осмотрел её, – голос Харон скользил, как масло по дюрастилу, но нёс вес бронебойного снаряда, — Перелом носа. Тяжёлый ушиб паха. Травма внутренних тканей. Лёгкое сотрясение. Доктор сказал, она может не ходить без хромоты неделями. Если вообще когда-нибудь.
Звук глотка грохнул в тишине, —Тара Бейли. Та, что выбила ногой дверь Карнака магнитными ботинками и презрением. Она истекала за тебя. Чувствовала право на осколок из-за твоих слов, — Аманда оттолкнулась от консоли. Два шага. Резкий запах Тарусты и оружейного масла ударил в ноздри.
-А теперь, – прошипела Харон, контролируемая ярость, пробиваясь сквозь лёд, – ты искалечил её. Перед всей станцией. Чтобы доказать, что? — ухмылка скривила губу, — Мирт вытворяет эту хрень. Думала, ты умнее.
Девушка наклонилась. Холодное дыхание, пахнущее терранским виски и сталью, коснулось избитых костяшек, —Ты покалечил свой щит Дмитрий, — имя юноши прозвучало как обвинительный приговор, — Sylex Prime нужна ярость Тары, направленная наружу. Не ненависть, направленная на тебя. Ненависть делает безрассудным. Безрассудство убивает всех нас.
Аманда выпрямилась, —Осколок передан. Гиперкоридоры Мирта рухнут. Ты получил то, что хотел. Ценой лояльности лучшего бойца. Ценой моего доверия, — Харон повернулась к иллюминатору, — Тара выживет. Физически. Но щит, который ты сломал, уже не будет прежним. Трещины останутся. Их видят все. «Плуты». Мои люди. Её люди. Ты показал им, что твоё слово – ржавая монета, — девушка отхлебнула резко, — Карнак взят. Мирт падёт. Но «Фронтир»? «Фронтир» теперь – поле боя. И ты только что сдал врагу ключевые высоты.
Тишина сгустилась, — Убирайся с моего мостика, Харканс. Пока я не передумала насчёт твоей полезности. И найди способ починить то, что сломал. Или следующий, кто полезет на рожон с ножом предательства в спине, буду я. И мой нож острее, — девушка больше не смотрела на молодого человека.
- Хватит гнать хуйню! – рявкнул Дмитрий, боль в рёбрах вспыхнула остро, — Защищала? Проливала кровь? Ты рванула на Карнак выпустить пар и добыть трофеи! Как и она! Сделали? А?! - Аманда замерла. Сухожилия на шее натянулись как тросы. Фляга 'Тарусты' хрустнула в кулаке, янтарная жидкость сочилась сквозь пальцы, липкой сладостью смешиваясь с запахом озона. Капля упала на безупречный дюрастил сапога.
Дмитрий действовал быстрее. Плазменный пистолет выскочил из кобуры, ствол дрожал – от боли, ярости, адреналина, нацелился в центр девечей груди. Харон лишь усмехнулась презрительно, сделала шаг вперёд.
