— Нет, спасибо. Тогда если можно, кофе.
— У меня только растворимый, — предупредил Танака.
Ретт поморщился, но кивнул.
На просторной кухне обнаружились два диванчика — один подлиннее, другой скорее похожий на широкое кресло — стоящие под углом друг к другу, и маленький кофейный столик между ними. Похоже, дома Танака не ел.
Ретт сел и стал ждать, когда Танака закончит приготовления. Поставив на стол две чашки и тарелочку с сыром, Танака тоже сел и поднял глаза на Дугласа.
— Ну?
Ретт вздохнул.
— Я не знаю, — сказал он наконец и взял в руки чашку.
— Зачем-то же ты пришёл.
— Я не знаю, с чего начать, — поправился Дуглас.
Танака тоже взял чашку и сделал глоток.
— Могу начать за тебя. Ты снова избил единственное существо, которое принимает тебя таким, какой ты есть, и теперь не знаешь, как перед ним извиниться, потому что все слова исчерпаны давным-давно — вместе с его терпением.
Ретт поморщился, но дослушал до конца, прежде чем возразить:
— Нет. Не так. Я ничего ему не сделал, то есть… в общем, наверное, виноват всё-таки я. Эта запись уплыла в сеть, и я думаю, это случилось по моей вине.
— Я говорил тебе не обвинять Жози.
Ретт снова поморщился.
— Ты так уверен, что это она? — спросил он. — Сандберг? Или Милфорд?
— Милфорд всегда жалела мальчика. Если бы она и задумала тебя предать, то точно не ударила бы по нему, — Танака помолчал. — Ты не знаешь, но это именно она привела его к тебе. Наспех соорудила это пустое досье и подсунула в папку к настоящим кандидатам.
Ретт поднял на Танаку удивлённые глаза.
— И я узнаю об этом только сейчас, — сказал он утвердительно.
— Ну, ты был всем доволен, а с мальчиком всё было чисто. Только историю с Карлайлом мы упустили, потому что все материалы по делу были изъяты.
— Но ты знал, что он не годится в секретари.
Танака пожал плечами, снова сделал глоток и внимательно посмотрел на Ретта.
— Я знал, что он годится тебе, — он снова пригубил чай. — Ты зря ему не доверяешь. Он само воплощение бусидо.
Ретт вздохнул и всё-таки глотнул кофе, который оказался излишне кислым, но вполне терпимым после бессонной ночи.
— Я не собираюсь спрашивать, как мне его вернуть, — сказал он после долгого молчания. — Я хочу узнать, что ты думаешь о ситуации в целом. Мы можем сделать что-нибудь?
— Смотря чего ты хочешь добиться.
— Жозефина перешла все границы. Она оскорбила не только Артура, но и меня. Второй раз выставила меня идиотом — сначала я оказался рогатым мужем, теперь неспособен оградить собственного любовника от миллиардера с Земли. Сколько ещё раз это повторится — не знает никто.
Танака перевёл взгляд на окно, будто высматривая что-то в унылом городском пейзаже.
— Если ты хочешь её убрать, — сказал он задумчиво, — то я бы не советовал. Семья, может, и не слишком влиятельная, и всё же де Мортен аристократы со старой Земли. Связи в правительстве у них есть, и в случае чего отстаивать тебя придётся не мне, а юридическому отделу, — Танака бросил на Ретта короткий взгляд. — А в их надёжности ты уже убедился.
Ретт нахмурился и кивнул.
— Можно поискать что-нибудь, чтобы успокоить её, а заодно ускорить развод. Но сложившейся ситуации это не изменит — утечка пошла. Вычищать эту дрянь из сети нет смысла.
Дуглас вздохнул.
— Я понимаю. Если бы дело касалось только меня — я бы не просил.
— Можно запустить ещё несколько подобных уток. Довести всё до абсурда.
Теперь уже Ретт метнул на Танаку злой взгляд.
— Ты представляешь, что на это скажет Артур?
Танака качнул головой.
— Тогда не делай ничего, — сказал он. — Пройдёт время, и Артур успокоится. Это всего лишь запись. Через пару недель про неё все забудут.
Ретт снова поморщился и вздохнул.
— Я понимаю. Но не думаю, что он это поймёт. А я не смог его защитить — и даже не попытаюсь это сделать.
Танака повернулся к нему лицом.
— Никто не может побеждать всегда, даже ты.
— Знаю, — сказал он мрачно.
— Знаешь, но не понимаешь. Он любит тебя и вернётся к тебе, если дело только в этом. Если это единственная ошибка, которую ты допустил.
Ретт метнул на него мрачный взгляд и отвернулся.
— Но ты знаешь, что были и другие, — подтвердил Танака невысказанную мысль. — Тебе есть чего бояться, Ретт.
— Разговоры с тобой успокаивают, — буркнул Дуглас.
— Извини. Я не люблю врать. Тем более когда дело идёт о человеческой жизни.
— Что ты имеешь в виду? Ты думаешь, он снова может…
Танака пожал плечами.
— Я не знаю. Но жизнь — это не только биение сердца. Я могу вернуть тебе его тело, но…
— Я понял. Не продолжай.
Ретт вздохнул, залпом допил кофе и закрыл глаза.
— Спасибо, — сказал он и встал.
— Не за что. Я не помог.
— По крайней мере, попытался.
Артур стоял на ресепшене отеля около шести утра — Дуглас вставал в семь, но если бы он решил броситься на поиски, то разница во времени не имела бы значения.
