Ему показалось, что Артур вздохнул с облегчением, но сути этого он не понял ни тогда, ни спустя два дня, когда пришли первые отчёты о том, как проходит сессия.
Даже десятого июля, когда связь с охраной прервалась, он не понял, а вернее не захотел верить тому, что произошло. Несколько часов ушло впустую на попытки выйти на связь — но телефоны не отвечали. Молчал и телефон самого Артура.
Камеры упорно показывали серый шум, будто Артур находился в глухом лесу.
Ретт рвал и метал, успокаивая себя лишь мыслью о том, что Артур найдётся. Он всегда находился — голодный, уставший, злой.
Однако время шло и даже спустя неделю не менялось ничего. Танака обещал подключиться к спутникам, но судя по всему этот план тоже шёл насмарку.
Артур исчез.
— Мистер Эссекс, — Гарднер улыбался, и голос его был мягок. С расстояния в несколько метров Артур увидел, что тот счастлив, и невольно замедлил шаг.
Лицо Гарднера могло бы показаться приятным. Он протягивал руки, явно собираясь пожать руку Артуру, — но не по-деловому, а так, будто тот был его старым другом. Или — долгожданным подарком на рождество.
— Мистер Гарднер, — Артур остановился в полушаге от него, но руки не подал. В ушах всё ещё стоял грохот автоматных очередей, а перед глазами — тела охранников, медленно оседающие на землю. Он сам этого хотел. И всё же он не думал, что эта сцена засядет в сознании так глубоко.
Гарднер сейчас выглядел добродушным хозяином — более приветливым, чем большая часть тех, кто принимал Артура у себя. И всё же Артур отлично помнил, что тот сделал с Эби, что сделал теперь и что мог сделать, если не получал желаемого.
— Мы ведь уже перешли на имена, — Гарднер посмотрел на него с укоризной.
— Да, Дэвид, я помню, — Артур слабо улыбнулся.
Гарднер шагнул чуть вперёд, внимательно вглядываясь в его лицо.
— Вы плохо выглядите. Перелёт прошёл тяжело?
Артур покачал головой.
— Просто устал, — он чуть заметно встряхнул волосами, надевая маску вежливости, — вы, наверное, хотите поговорить?
— Да, я бы хотел. Но если вы устали, это может подождать.
Артур колебался. Ему хотелось прояснить всё сразу.
— Даже не спорьте, — Гарднер всё-таки поймал его руку и поднёс к губам, будто он был девушкой. Артур зябко повёл плечами, но сопротивляться не стал. — Вы мне нужны свежим и отдохнувшим, я не люблю смотреть на красные глаза и унылые лица.
Артур опустил веки и кивнул. Это он мог обещать.
— Вас проводят в спальню для гостей. Элис! — последнее слово Гарднер крикнул куда-то в сторону входа в особняк, и тут из теней появилась стройная темноволосая девушка в форме горничной, — покажи нашему гостю его апартаменты.
— Мистер Гарднер! — остановил его Артур прежде, чем девушка успела взять его в оборот, — Дэвид… — поправился он, уловив укоризненный взгляд хозяина, — я должен предупредить. В помещениях, где я нахожусь, не должно быть никаких камер. Это не мой каприз, — добавил он поспешно, увидев на лице Гарднера напряжение, — у меня есть основания полагать, что через них меня может найти Дуглас.
Гарднер поджал губы. Условие ему явно не нравилось.
— Хорошо, — сказал он совсем другим голосом, а затем повернулся к девушке, — Элис, проводи его в восточное крыло, — он снова посмотрел на Артура. — У меня бывают гости, которые не любят камер. Пока что вы можете устроиться там, а потом мы с вами всё проясним.
— Да… Благодарю.
Артур опустил голову и полностью отдался в руки прислуги.
Дом Гарднера составляли три этажа — верхний для прислуги и два нижних для хозяина и гостей. Жил Дэвид один, если не считать нескольких горничных и дворецкого, хотя дом явно был рассчитан на куда больший штат.
Всё это Артур понял только на утро следующего дня — он проспал почти сутки так глубоко и спокойно, как не спал все последние дни. Только проснувшись, он ощутил слабое чувство утраты, будто что-то должно было случиться вот-вот, что-то приятное, хоть и недолгое — и никак не могло произойти.
Вздохнув, он открыл глаза и посмотрел в потолок. Утро было пасмурным, но светлым. Из-за окна пахло влагой и свежей листвой.
Артур улыбнулся. Этого запаха он не чувствовал давно. Улицы Астории пахли чем-то искусственным, названия чего Артур не знал.
Он потянулся и, оглядевшись, обнаружил на столе кнопку вызова горничной. С этого и решил начать. Хотелось кофе — это желание Артур тоже осознал не сразу, лишь пролежав пару минут неподвижно, и странно было понимать, что он не может ни сделать его сам, ни попросить в номер, как делал в отелях.
Уже через секунду мысли о кофе заставили его вспомнить о Ретте, и Артур, зажмурившись, покачал головой.
Ещё одна страница жизни была закрыта. Боль, нежность, утраты, страх и безумие — всё осталось позади, будто он закрыл любимую, но такую утомительную книгу.
Что ждало впереди — оставалось неясным. Он не был уверен, что готов к разговору с Гарднером, потому что не знал границы того, на что готов пойти. Он потерял не только любимого — он потерял работу, которую тоже успел полюбить, образ жизни, к которому успел привыкнуть, и всех тех людей, к кому мог бы обратиться за помощью.
