Артур смотрел на дорогу и молчал. Гарднер в самом деле знал довольно много интересных вещей, но все они слишком мало походили на то, как видел Артур мир вокруг. Дэвид будто бы был родом из того чудесного и давно переставшего существовать прошлого, к которому принадлежал когда-то и его отец.
— Вам не жалко дичь? — спросил Артур после нескольких минут тишины, а когда повернул голову, встретился взглядом с Гарднером.
— А вам? Ни за что не поверю, что вы жалеете глупых оленей.
Артур повёл плечами. Оленей он в самом деле не жалел.
— Мне жаль людей, которые попадаются вам на пути. Они всё же не так глупы.
Гарднер дёрнул плечами.
— Вы делаете всё, чтобы испортить мне удовольствие от вашего присутствия.
Артур вздохнул.
— Вы не понимаете, Дэвид… Я не делаю ничего. То, что вас так раздражает — и есть моё присутствие. Присутствие, которое Ретт любил…
Они снова замолчали. Упоминание Дугласа явно разозлило Гарднера ещё больше, но Артуру почему-то было всё равно. Он в самом деле не пытался добиться от Гарднера никакой реакции, просто говорил то, что хотелось сказать в этот момент.
— Я не верю. — сказал Гарднер твёрдо через некоторое время, — что вы так же грубо вели себя с ним.
Артур хихикнул.
— Поначалу было и хуже.
— И что же он делал?
Артур промолчал, вспомнив, как в первый раз довёл Ретта, и тот разложил его на барной стойке у себя на яхте. Гарднеру определённо не следовало об этом знать.
Молчание стремительно становилось враждебным, а затем тишину прорезал сухой хлопок выстрела.
Артур невольно потянулся к собственному ружью — но было уже поздно, Гарднер спешился и во всю мчался куда-то по траве.
Артур последовал за ним и обнаружил лежащую на земле косулю с размозженным черепом. Гарднер не выглядел счастливым, но косулю подобрал.
— Пойдём, — позвал он Артура и оба вернулись к лошадям.
За день было подстрелено ещё несколько косуль, две утки и под самый вечер — стройный тонконогий олень.
Артур не мог бы сказать, что впадает в азарт — он всё ещё тонул в ленивой неге, навеянной самой усадьбой, — но в целом день ему понравился, и когда Гарднер сообщил, что возвращаться в особняк не намерен, ничуть не был против.
Он помог Дэвиду разбить небольшой лагерь, состоявший из двух палаток и костра, и, усевшись перед огнём, принялся наблюдать, как Гарднер свежует добычу.
— С вашего позволения оленя мы оставим поварам, — сообщил тот, — а вот этих, — он указал на косулю, — грех не попробовать. Дичь особенно вкусна в лесу.
Артур пожал плечами, что заставило Гарднера ещё больше помрачнеть.
— Вам здесь не нравится? — спросил он, удивив своим вопросом даже самого Артура.
Тот усмехнулся и перевёл взгляд на огонь.
— Вы сами ищете повод, чтобы испортить себе отдых. Просто когда я молчу, я раздражаю вас меньше.
Гарднер поджал губы и продолжил своё занятие. Затем сам нанизал тушки на вертел и устроился у огня рядом с Артуром — но не слишком близко, так, чтобы иметь возможность наблюдать за ним.
Юноша сидел неподвижно, но сбоку всё равно было видно, как чуть заметно бьётся дыхание у него на шее. Бледная кожа казалась почти прозрачной, а изгиб шеи таинственным образом гипнотизировал.
Дэвид сам не заметил, как протянул руку, убирая за ухо прядь волос юноши, — и тут же наваждение подёрнулось рябью и исчезло. Юноша вздрогнул и отшатнулся, враждебно глядя на него.
— Простите, — сказал Артур тихо, возвращаясь на своё место.
— Вы хотите вернуться к нему?
Артур повёл плечом и отвернулся к огню.
— Я же ваша добыча, мистер Гарднер.
— Вы пришли сами.
— Да… пришёл сам, — Артур вздохнул и прямо посмотрел на него, — и нет — я не хочу вернуться к нему. Если хотите знать, я хочу вернуться домой. Я не хочу ни вас, ни Дугласа, ни любого другого человека, у которого денег больше, чем звёзд на небе. Я не хочу, чтобы меня покупали — тем более, что покупаете вы только красивую скульптуру, ещё одну картину в свой дом.
— Вы сами выбрали эту профессию, — резко прервал его Гарднер.
Артур закрыл глаза и долго молчал.
— Да… похоже, что сам. Я просто не знал… — он помотал головой. — Не важно, Дэвид, — Артур опять повернулся к спутнику, — я ведь обещал, что не буду портить вам настроение.
— Это так, — согласился Гарднер.
Помешкав немного, он снова потянулся к упавшей на висок юноши пряди, и на сей раз Артур не вздрогнул.
Пользуясь моментом, Дэвид решил продлить прикосновение, и Артур позволил ему провести пальцами ниже, вдоль шеи и почти коснуться ворота рубашки. Гарднер проследил взглядом за собственным движением, а затем резко поднял глаза и увидел, как дрожат губы юноши, едва скрывая отвращение.
Он тут же отдёрнул руку.
— У меня такое чувство, мистер Эссекс, что вы всё ещё не моя добыча, — произнёс он разочарованно.
Артур секунду сидел неподвижно, а потом усмехнулся и резко обернулся к нему.
— Так поймайте меня, Дэвид. Вы же любите честный бой.
Видеть Мартина у Дугласа всё ещё не было сил. Дело обстояло даже хуже, чем зимой — только если зимой он понимал, что сам допустил ошибку, то теперь не понимал ничего.
Артур исчез неожиданно и бесследно, когда Ретт уже был уверен, что нашёл отличный способ его вернуть.
