Что она собиралась сказать, Иван так и не узнал, потому что в тот момент открылась дверь нужного кабинета, и медсестра пригласила его пройти. А когда он вышел в коридор после приема, девушка уже ушла.
…Вспомнив тот случай, Иван тут же набрал номер Евы. Когда она ему ответила, он сразу, без приветствия спросил:
– Ты помнишь, как звали третью девушку в нашей компании? Кажется, у нее было имя, созвучное с твоим.
– Евгения, – ответила после недолгой заминки Ева.
– А как она выглядела, можешь описать?
– Ну, как… Обычно. Одевалась просто, как и я – в джинсы и кофточки. Только, в отличие от меня, носила большие очки. И еще волосы заплетала в косы.
– Ага, точно! – обрадовался Иван.
– А что случилось?
– Да ничего особенного. Просто вспомнил кое-что. Но пока не знаю, насколько это важно.
Он торопливо, понизив голос, пересказал вспомнившуюся ему встречу в поликлинике. Ева помолчала, обдумывая услышанное, а затем спросила:
– А ты у Евгении после не спрашивал, что, вернее, кого она имела в виду?
– Спрашивал. Но она вытаращила глаза и ушла от ответа. Мол, не понимает, о чем я. Хотя нашу встречу в поликлинике не отрицала.
– Гм… И когда это произошло? – продолжала расспрашивать Ева. – Можешь точно назвать?
– Думаю, в конце ноября – начале декабря, примерно через месяц или чуть больше после моего падения. Гипс мне к тому времени сняли, но рука еще болела и какой-то период я ходил с повязкой.
– Да, помню. Евгения появилась в компании примерно в то же время. Нет, чуть раньше. Иван, а что если это она и была на станции? И знала, с кем ты там «встретился»?
– Не уверен. Я же не видел ее лица. А джинсы и такие, как у девушки «со станции», ботинки носило, как ты сказала, полгорода. К тому же Евгения, как мне помнится, нередко что-то ляпала ни к селу ни к городу. И ни разу, кроме того случая в поликлинике, не дала мне понять, что мы с ней «встречались» раньше.
– Найти бы ее, – высказала вслух Ева то, что думал Иван. – И расспросить. Может, что вспомнит? А вдруг это она подбрасывает нам записки?
– Вполне в ее духе, – согласился Иван. Но Ева тут же и отвергла свое предположение:
– Нет, Иван. Не думаю, что она отравила бы собаку. Та Евгения, которую мы знали, на это не была способна. Ты вспомни, как она спасала проснувшуюся зимой муху, которую кто-то из мальчишек собирался прихлопнуть!
– Ага, – хохотнул Иван. – Защищала муху, как львица – детеныша. И, кажется, унесла к себе домой. Долговязый даже искал ей спичечный коробок.
– Вот! Она к животным относилась с особой нежностью. И они ее любили. Так что вряд ли это она убила вашу собаку.
– Но все равно сбрасывать Евгению со счетов не стоит. Ты ничего о ней не знаешь? Ни разу за все это время не встречала?
– Нет, – ответила Ева сразу на оба вопроса.
– Ладно… Ты разговаривала, кстати, со следователем?
– Да. Но его как-то не воодушевили мои новости, – погрустнела Ева.
– Может, и воодушевили, только он не подал виду. Должность обязывает. И не забудь сообщить в полицию об угрозах!
– Завтра же.
– Я уже подъезжаю, Ева, после поговорим. Спокойной ночи!
Она пожелала в ответ тоже спокойной ночи и первой отключилась.
Квартира встретила знакомой тишиной, которая приняла его в объятия, как заждавшаяся жена, и Иван только сейчас понял, как соскучился по своему дому. Он разулся, стянул через голову рубашку и прошел на кухню. В одиночестве есть своя прелесть: можно молчать, когда тебе не хочется разговаривать, пить холодное пиво в темноте, сидя на широком подоконнике и рассматривая с высоты третьего этажа освещенный прямоугольник двора, и ничего, абсолютно ничего другого не делать. Когда пиво закончилось, Иван открыл холодильник, чтобы взять новую банку, но передумал. Вместо этого принял горячий душ, смывая с себя минувший день, затем выбрал фильм, заказал по телефону пиццу и тогда уже открыл другую банку пива. После напряженной недели и не менее напряженных «выходных» он заслужил спокойный вечер. Это завтра он отправится в офис и облачится в рутину как в привычный, скроенный по его фигуре костюм. Вновь станет для подчиненных требовательным Иваном Сергеевичем, скрупулезно проверит отчеты, подпишет акты, вернет не показавшиеся ему точными расчеты. Но это завтра. А сегодня он – обычный мужчина Иван Селин, который собирается насладиться остатками уходящего дня, ледяным пивом, хорошим фильмом и острой пиццей.
Но, видимо, он не заслужил эту пару часов спокойствия, потому что в тот момент, когда Иван принял из рук курьера коробку с горячим промасленным дном, раздался звонок мобильного. Мужчина поморщился и бросил полный досады взгляд на телефон. Нет его уже сегодня! Нет, и все тут. Мобильный замолчал, но едва Иван запустил фильм и потянулся за первым кусочком пиццы, вновь затрезвонил.
– Черт побери! – выругался мужчина. Но телефон взял и, увидев номер Евы, ответил без прежней дружелюбности:
– Да, Ева? Что-то случилось?
– Случилось, – ответила девушка таким тоном, который моментально погасил раздражительность и окатил тревогой. – На старой станции обнаружили труп.
