– Что?! – воскликнул Иван и вскочил на ноги, едва не опрокинув на пол коробку с пиццей. – Это?..
– Нет, это не Тина. Слава богу. Это… – Ева помолчала, словно собираясь с духом. – Это уже скелетированные останки, которым не меньше десяти-пятнадцати лет.
Иван пропустил удар. И так как он, нокаутированный новостью, молчал, Ева ответила на его незаданный вслух вопрос:
– Ты же понимаешь, чьи это могут быть кости? Еще ничего не подтвердили, но это лишь вопрос времени. Старое дело вновь поднимут. Там есть подробные описания, во что был одет тот несчастный мальчик.
Она вдруг всхлипнула и замолчала.
– Ева? – тихо позвал девушку Иван. – Ева? Где его нашли?
– В подполе одной из построек. Там был то ли подвал, то ли широкий погреб, то ли еще что… – сбиваясь и глотая окончания слов, пояснила девушка. – В полу – люк. Он оказался откинут. А рядом – широкая бочка, в которой когда-то хранились какие-то химикаты. Все это время бочка стояла на люке. На нем остался след. А сейчас ее кто-то сдвинул, открыл люк, и туда чуть не провалился Шварценеггер.
– Что?! Ничего не понимаю! Ева, успокойся и давай еще раз! Какая бочка, какая постройка? И что там делала ваша псина?!
Девушка перевела дух и вновь заговорила – уже не так торопливо, хоть по звенящим нотам в ее голосе Иван догадывался, что Ева находится на гране истерики. Из ее рассказа он узнал о том, что миссис Смит в компании чихуахуа самостоятельно отправились на старую станцию. Там они своим появление навели шороху, потому что, со слов девушки, если ее мать запланировала скандал, он и будет – громогласный и ураганный. Миссис Смит за те два часа, что была на станции, успела вмешаться в работу волонтеров, поспорить с их руководителем об эффективности его методов, собственнолично подключиться к поискам и… в какой-то момент упустить из виду свою собаку. К счастью для Василия и его команды миссис Смит вскоре после обнаруженной пропажи Шварценеггера услышала его лай, доносящийся из ближайшей к ней постройки. Оказывается, кроха чихуахуа нашел открытый подпол и почему-то зашелся в истерике. Василий решил проверить подвал. Но едва в люк по приставной лестнице спустился, освещая себе дорогу фонарем, первый волонтер, как из погреба раздалась тирада ненормативной лексики, сменившаяся взволнованным криком: «Тут скелет!».
– Мама уже дома, отпаиваю ее валерьянкой и сердечными каплями, – устало закончила Ева. – Шварценеггер еще больше стал трястись, периодически начинает скулить и выть. В общем, ночь ожидается кошмарной.
– А Тина? О ней новостей нет?
– Нет, – тихо ответила Ева. – Слава богу, это не ее тело нашли. Но теперь… Теперь, после всего этого… Что мне остается думать?
– Ева, Тину найдут. Живой и невредимой! – ответил нарочито бодрым голосом Иван, сам плохо веря в собственные слова. – А кости могут принадлежать какому-то бродяге.
– Сомнительно. Эта постройка находится рядом с теми вагонами, где мы проводили игру. Вернее, рядом с путями, на которых они стояли. Состав отогнали еще тогда, но место приметное. Я почти уверена в том, что найденные останки принадлежат Вите Пономареву. Понимаешь, какой кошмар? Его везде искали, а он был так близко! И уже мертвый. Говорят, что его не могли найти, потому что люк все это время был закрыт. И на нем стояла одна из бочек с химикатами. Видимо, исходящий от нее запах и сбил тогда с толку поисковых собак.
– Какие химикаты, Ева? Если станция пустовала много лет еще до того, как мы на ней организовали игру, вряд ли в бочках могли сохраниться химикаты!
– Ну, не знаю. Я не в состоянии сейчас рассуждать, Иван. Факт остается фактом: тогда Витю не смогли найти, а сейчас, спустя пятнадцать лет, нашли и так легко.
Иван услышал в трубке другой женский голос – отдаленный и неразборчивый. И Ева торопливо распрощалась.
– Прости за плохие новости. Но, думаю, тебе нужно их знать, – сказала она, прежде чем повесить трубку.
– Я постараюсь завтра приехать! – прокричал Иван, не зная, успела ли она его услышать.
Нехорошие дела. Он отшвырнул на диван мобильный и без всякого аппетита сжевал кусок остывшей пиццы. В рассказе Евы Иван услышал вопиющие нестыковки. И, чтобы не забыть их, взял ручку и торопливо записал свои сомнения прямо на обрывке картонной коробки. Подозрительным ему показалось то, что так легко и именно сейчас обнаружилось тело, которое пятнадцать лет назад оказалось хорошо спрятано: крышка люка закрыта, а сверху для надежности установлена бочка с какой-то вонючей, со слов Евы, субстанцией. Могла ли эта субстанция выветриться за долгие годы хранения или все же нет? Может, бочка была надежно закрыта, так, что жидкость из нее не улетучивалась годами? А в «нужный» момент пятнадцать лет назад с нее сорвали крышку, чтобы исходящий от химикатов резкий запах заглушил вонь разлагающегося тела и сбил с толку поисковую собаку?
Иван перечитал написанное и пришел к выводу, что выглядит его версия слишком уж надуманной. На самом деле все могло быть куда прозаичней: Витя зачем-то зашел на склад и в темноте провалился в подпол. Несчастный случай. Сломал при падении, допустим, шею.
