ра, только площадка пустая. Кто — есть здание, но темное, забро-
шенное. Но хуже всего — увидеть в «Балтике» свет, как тот бедо-
лага. Говорят, это в полнолуние бывает, наши в такие дни вообще
стараются на поверхность носа не высовывать. Видно, тогда сила
этого места прибывает, и для людей это опасно...
Он немного успокоился и разжал руку. Сперва гостям показа-
лось, что на шнурке у него висит монетка с дырочкой, но потом
они поняли, что амулетом служил старый жетон для турникета.
То есть, для Крыси и Нюты это был просто кругляш с большой
буквой «М», а Кирилл по рассказам живших до Катастрофы знал,
что когда-то давно такими жетонами платили за проезд в метро-
политене.
— Справа чуть впереди увидите высотное здание, оно там од-
но такое, — тем временем продолжал Захар Петрович. — В ту
сторону по улице и двигайте, до первого большого перекрестка.
Кинотеатр, стало быть, останется у вас сзади, по левую руку. Ко-
нечно, проще было бы прямо, почти до канала, вот так, но полу-
чается не всегда. Если увидите в той стороне сиреневый или еще
какой-нибудь необычный туман, тогда лучше поверните налево и
идите до следующей улицы. Только не перепутайте — налево, а не
направо. Потому что если идти направо, уткнешься в огромный
овраг, а это — место нехорошее. За тем оврагом как раз и будет
станция «Трикотажная», где до сих пор цистерны стоят, но на-
прямки никто из наших идти не решается, хотя вроде и недалеко
это. Потому-то ваши, тушинские, раньше нас туда и успели. Вид-
но, как-нибудь с другой стороны добирались, а может, вообще по
воздуху...
— Это как же? — пискнула Крыся.
— Да рассказывали мне, что нашли как-то давно на Тушинском
аэродроме исправный вертолет. На Тушинской же такие люди со-
брались, не чета нашим, приземленным. Авиаторы, мать их так!
— Это правда? — Нюта посмотрела на Кирилла. Тот молча
кивнул.
— А куда этот вертолет потом делся?
— Решено было организовать разведывательную экспеди-
цию, — нехотя ответил парень. — На поиски других выживших.
Только с тех пор ни тех людей, ни вертолета никто больше не ви-
дел. Может, нашли да там и осели, может, топливо по дороге кон-
чилось или еще что-нибудь случилось...
Комендант покачал головой. Лицо его выражало сложную
смесь осуждения и восхищения. Видно было, что затею с верто-
летом он считает безумием — но каким великолепным безумием!
— Так что в том овраге такого нехорошего? — спросила Нюта,
возвращаясь к интересующей их теме.
— Во-первых, там пауки-людоеды живут. Но их еще как-то
можно перехитрить или убежать. Хуже дело — нечисть. Расска-
зывали, забрел туда как-то сталкер один, на предмет чего съедоб-
ного поискать — раньше ведь там, на склонах, люди огороды себе
устраивали. И вот пробирается он по этим зарослям, паучьи ло-
гова обходит, все грамотно делает. Вдруг видит — какой-то зверь
в земле роется, размером с крупную собаку. Сталкер решил зря не
нарываться и стороной обойти, да ветка у него под ногой хруст-
нула. И слышит он за спиной голос: «Кто здесь?» Оборачивается,
а на месте зверя старик в драном тулупе мехом наружу. И как гля-
нул на него тот старик мертвыми белыми глазами, так он, бедня-
га, и бежал без остановки до самого входа в метро. А ведь оттуда
до нас километра два будет, не меньше...
— Нютка! Может, мы... — округлив глаза, прошептала Крыся,
но девушка молча показала подруге кулак. Заметивший это За-
хар Петрович одобрительно хмыкнул:
— Верно, дочка! Не робей! Главное, даже если заплутаете, по-
чаще по сторонам оглядывайтесь. Если ночь будет лунная, уви-
дите ориентир — три высотных здания. Их издалека видно, осо-
бенно теперь, когда столько домов порушено, да и перепутать с
другими сложно. Читал кто-нибудь из вас про деревянных солдат
Урфина Джюса? Нет? А я вот читал, и тот, кто те дома проекти-
ровал, видно, тоже. Потому что они прямо как те солдаты: сам
дом — туловище, сверху квадратная надстройка поменьше — го-
лова, в ней окна — как глаза. Даже что-то вроде шапок у них на-
верху, заглушки, что ли. Мы эти дома Стражами называем. Так
вот, если увидите Стражей сзади по левую руку, значит, к оврагу
идете, а если правильным путем, то должны будете потом прямо
рядышком с ними пройти. Только осторожнее — их лошади кры-
латые облюбовали. Какие? Ну те, у которых крылья, как у лету-
чей мыши, и морда драконья. Не видали? Оно и к лучшему, и
дальше бы так.
Да, вот еще. Идти всегда старайтесь по улице, если спрятаться
надо, можно в дома заходить, только осторожно. А вот во дворы
лучше не соваться, их нынешние хозяева запросто могут в какой-
нибудь в тупик загнать, и тогда — точно хана!
Ну, допустим, свернули вы куда надо на перекрестке, идете по
улице Фабрициуса. Там будет справа такой высокий длинный
дом, вот за ним можно направо же повернуть, к каналу. Конечно,
канал — тоже место нехорошее, но вам по-другому никак. Прямо
пойдете — окажетесь недалеко от парка, за которым Химкинское
водохранилище начинается. Вот уж где места совсем гиблые!
Там, по слухам, на руинах Речного вокзала в лунные ночи такое
творится, что нам лучше того и не знать: или умом тронешься,
или вовсе помрешь...
— А кто ж тогда об этом рассказывал? — не выдержала Нюта.
