ка, ностальгия. Ну, вроде, грусть по прошлому, которое не вер-
нешь. Я-то вот тоже эту книжку на память об отце взял. Может,
мы с ним больше и не увидимся никогда...
— Жалко было отдавать? — спросила Крыся.
— Не то слово, — кивнул парень. — Правда, у меня еще опреде-
литель птиц остался. — Он зевнул и предложил: — Ладно, девчон-
ки, хватит болтать. Давайте лучше отдохнем. Если хотим выхо-
дить этой ночью, то силы нам понадобятся.
Девушки устроились в палатке, а Кирилл растянулся снару-
жи, перед входом. Сидевший в десяти метрах убийца задумчиво
посмотрел на него. Можно было бы попытаться прикончить соп-
лячек во сне и тут же уйти обратно, но вдруг у щенка чуткий сон?
Лучше подождать другого случая. Он представится скоро.
* * *
Крыся засопела, а Нюта все никак не могла заснуть. Она дума-
ла о том, как впервые выйдет на поверхность. И еще о Кирилле.
Ясно, что она ему нравится, но вот нравится ли ей он?
Какой-то минимальный опыт общения с представителями
противоположного пола у девушки был. На Спартаке им с Кры-
сей в общем-то не запрещали общаться с мальчиками, хотя и не
поощряли этого. Впрочем, те и сами чаще обходили подруг сто-
роной — все знали, что вскоре их отведут наверх. Исключением
был Игорь, который почему-то влюбился в нее без памяти. А са-
мой Нюте нравился другой — Макс. У него были буйные тем-
ные кудри, а взгляд — прямой и смелый. Говорили, что его от-
цом был цыган, от которого Макс унаследовал любовь к свобо-
де и риску и неприязнь к сидению на одном месте. Немудрено,
что парень рано начал подниматься на поверхность со сталкера-
ми, к тому же он был везучим, всегда возвращаясь без единой
царапины и с добычей. На Нюту Макс поглядывал с некоторым
любопытством и несколько раз, как бы невзначай, касался ее ру-
кой, но и только. Девушка решила, что если она хочет что-то ис-
пытать до того, как придется умереть, то стоит поторопить со-
бытия. Ее тянуло к юному сталкеру, возможно, из-за того, что
она росла без родителей и некому было ее обнимать, тормошить
и тискать, как прочих детей. Ей очень хотелось, чтобы Макс
прижал к себе, потрепал по волосам, погладил по спине. При-
коснулся губами...
Дождавшись, когда сталкера поставили дозорным у входа в
туннель, она пришла к нему и отозвала на минутку поговорить.
Второй патрульный, пожилой дядька, спрятал улыбку в усы. Они
немного отошли вглубь туннеля, так, чтоб их не было видно, и
молча остановились. Где-то громко капала вода.
— Ты чего? — наконец нарушил тишину парень.
— Поцелуй меня, — не то попросила, не то приказала Нюта.
Макс вроде бы смутился:
— Знаешь, ты, конечно, красивая девчонка, но про тебя расска-
зывают такое... А-а, черт, ладно, — обреченно выдохнул он. Но по-
чему-то остался стоять неподвижно.
И тогда Нюта сама обняла его. Сколько раз она думала об
этом, пока набиралась смелости, сколько раз представляла, как
это будет. Ей казалось, что это будет какое-то совершенно вол-
шебное ощущение, какое-то невероятное счастье. Ничего подоб-
ного. Только руки вдруг будто свело, и они намертво сомкнулись
у него на спине. Нюта почувствовала, какие у него жесткие ребра,
а еще — слабый запах хозяйственного мыла от его рубашки. Макс
стоял неподвижно, и Нюта вдруг почувствовала себя очень глу-
по. Она бы и рада была разомкнуть руки, но не могла. По телу
словно прошла какая-то механическая судорога, как в детстве,
когда ее слегка тряхнуло током, но стало чуть легче. Нюта поня-
ла, что парень тоже прижимает ее к себе. Осмелев, она погладила
его по спине, раз, другой, он повел плечом под ее рукой, но даже
не сделал попытки опустить голову. А потом и вовсе решительно
отстранился и сказал:
— Ну, все, хватит. Пора мне...
— Все? — удивленно спросила Нюта. Потом вздохнула: — Все
так все.
И они тихонько пошли обратно к посту.
Девушка до сих пор так и не смогла забыть этого разочарова-
ния. Что-то было не так. Может, оттого, что все случилось так бы-
стро и скомканно? Может, она просто переволновалась и зря
ошарашила Макса, не дав ему времени подготовиться и самому
проявить инициативу? Что он теперь про нее думает, ей было не-
известно. Парень не искал ее общества, хотя и не шарахался при
встрече. Они перекидывались парой слов, несколько раз она
вновь чувствовала мимолетные прикосновения его руки. Каза-
лось, Макс тоже раздумывает и сомневается. Да и как ему было
не сомневаться? Он был сталкером и ходил на поверхность, его
вниманию была бы рада любая девчонка на Станции, тем более
если ее не ждет скорое свидание с площадкой, покрытой цветами.
И все же Нюта думала: может, им попробовать еще раз? Мо-
жет, тогда она будет спокойнее и все получится лучше? А потом
начинала злиться на себя. Какого черта она будет ему навязы-
ваться? Может, Макс так сдержанно вел себя оттого, что боялся,
не захочет ли странная девушка взвалить на него свои проблемы
или, того хуже, попросить о помощи? Или он просто любит ост-
рые ощущения и прикоснуться к ней для него то же самое, что по-
чесать за ухом опасного хищника? Вроде бы прирученного, а на
самом деле не знаешь, чего от него ждать. Так пусть не беспокоит-
ся — не нужно ей от него ничего!
