Рина предлагала мне брать отпуск за пару дней до начала занятий, так сказать, для легкой адаптации, но я слишком переживала, что в мое отсутствие в моих делах наведут жуткий бардак, поэтому старалась свести к минимуму дни учебного отпуска.
Рина – моя одногруппница. Младше меня, так как у нее это первое высшее, но из всего нашего потока заочников, самая адекватная, как мне казалось. Серьезно относилась к учебе, тщательно записывала все лекции и в случае форс-мажора могла прикрыть, пользуясь хорошим отношением преподавателей. Иногда мне казалось, что нашей дружбе способствовал и тот факт, что мы были тезками. Обе Катерины, без первой “Е”. Но ее с детства звали Риной, а я предпочитала английскую версию короткого имени. Кэт. Никаких Кать.
Вечером я так разнервничалась, что в итоге долго ворочалась в постели без сна и, как результат, проспала. Увидев, что на часах уже начало девятого, я в панике начала бегать по квартире, то хватаясь за одежду, то пытаясь одной рукой чистить зубы, а второй накрасить ресницы. До работы было полчаса неспешного шага и минут пятнадцать, если бежать. Но за окном опять зарядил такой ливень, что и речи не было о том, чтобы бегом шлепать по лужам. Приложение такси сказало, что я не одна такая умная, и ближайшая машина будет только через десять минут. Я выбрала проехать две остановки на автобусе.
Выскочила из квартиры и раз десять ткнула в кнопку лифта. Бежать по лестнице на каблуках не рискнула. Взглянула на часы и немного успокоилась. Вроде бы успеваю. Не хотелось, конечно, толкаться в автобусе, но и приятной прогулки под таким дождем не вышло бы.
Двери лифта открылись, и я шагнула внутрь, поднимая взгляд на улыбающиеся глаза за стеклами больших очков.
– Доброе утро. На работу?
– Привет. Да, как и ты?
На нем все еще были черные штаны-карго с кучей карманов, но вместо ярко-желтой футболки была черная, с белой окантовкой на вороте, и темно-серая накидка-мантия с косыми полями. Я невольно залюбовалась. Ему определенно шел подобный стиль.
Он кивнул в ответ на мой вопрос. А потом улыбнулся и посторонился, пропуская меня к зеркалу на задней стенке лифта.
– Кэт, у тебя… помада.
Я бросила взгляд в зеркало. Вот черт! Нежно-розовая помада смазалась, видимо, когда я в спешке поправляла волосы. Я зашарила по карманам плаща, полезла в сумку, но платок куда-то пропал, а все бумажные салфетки, как назло, кончились. Артем увидел мои мучения и протянул мне белоснежный платок.
– Потом вернешь.
Я поблагодарила его и приблизила уголок платка к губам. В это время лифт тряхнуло, и я застонала, увидев, что помада теперь размазана по всему лицу.
Артем давил на кнопку вызова диспетчера, но оттуда доносилось только невнятное шипение.
– Есть кто живой? Маркса, двадцать, дробь три, третий подъезд, лифт остановился между пятым и четвертым этажом.
Ему в ответ что-то прошипели. А я в панике посмотрела на часы. Если через две минуты нас не выпустят, я начну опаздывать.
– Не боишься?
– Чего? Тебя?
Он усмехнулся.
– Я имел в виду лифт. Мало ли, вдруг клаустрофобия. Или просто боязнь застрять в лифте. Всякое бывают.
Мне самой стало смешно.
– Нет, все в порядке. Опоздать только боюсь.
– Могу подбросить.
– Спасибо. Но надеюсь, что нас скоро вытащат отсюда.
Мы стояли в молчании, ожидая спасения. Наконец, он первым нарушил тишину.
– Кэт, я звонил Виктору Андреевичу. У него к тебе не будет претензий. Мы все решили.
Я улыбнулась. Наконец-то хорошие новости.
– Спасибо, конечно, но..
– Да, ты бы и сама справилась. Я уже понял, какая ты самостоятельная. И совсем ничего не боишься. Даже застрять в лифте с незнакомцем.
Он сделал небольшой шаг ко мне, но лифт и без того был крохотным, так что я оказалась почти прижата спиной к зеркалу. Я посмотрела ему в глаза и улыбнулась.
– Пытаешься меня напугать?
Последнее, что я увидела перед тем, как лампа в лифте моргнула и погасла, была его ухмылка.
5.
Я попыталась сделать шаг назад, но отступать было некуда. Темнота надавила на глаза и вызвала приступ страха. Я с детства боялась темноты, но во взрослом возрасте практически не бывало ситуаций, где бы темнота была непроницаемой. Обычно даже в самые темные помещения проникает полоска света из-под двери, а ночью в городе вообще достаточно светло, чтобы пугаться. Сейчас я вздрогнула больше от неожиданности и от слов Артема, чем от темноты. Инстинктивно я выставила руку вперед, упираясь ему в грудь. А он положил ладонь на мою руку, успокаивающе проводя по пальцам.
– Кэт, ты в порядке?
– Просто верни свет, ладно?
– Это не я. Дурацкое совпадение. Я не хотел тебя напугать.
Я хотела отдернуть руку, но он сжал ее, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Было неловко, но в кромешной тьме я предпочитала быть уверенной, что рядом кто-то есть.
– Знаешь, я вообще обычно невезучий. Странно, что это я тебя затопил. Больше вероятность, что это с моего потолка бы полилось.
– То есть в лифте с тобой лучше больше не ездить?
– Как видишь. – Я услышала улыбку в его голосе, и он снова провел пальцем по моей руке. Я вздрогнула, но тут, замигав, включился свет, и я поспешила отнять руку.
