Внезапно кто-то врезается в меня плечом. Я невольно вскрикиваю и отшатываюсь. Капюшон слетает с головы. Мы на мгновение встречаемся с незнакомцем взглядами.
— Коль, ну аккуратнее, — рычит на него Марат.
— Да, сорян, — тот расплывается в ехидной усмешке, а сам, прищурившись, смотрит на меня.
Его глаза изучающие и настороженные. Мне кажется, я его уже видела. Где именно — не могу вспомнить. В груди начинает тревожно сжиматься, будто он может быть частью всего этого хаоса, но я не уверена. Уже сама запуталась.
— Куда ты ее? — хмыкает Коля.
— В ЗАГС, куда ж ещё, — язвительно бросает Марат и берет меня под руку.
— Смешно.
— Проходи, а.
Этот Коля уходит. Мы идём дальше, но я всё ещё ощущаю на себе его неприятный взгляд. Он будто застрял в моей коже. Я не могу стряхнуть это ощущение, как бы ни старалась.
— Кто это был? — спрашиваю тихо.
— Да никто, — отмахивается Марат. — Из архива.
Тоже получается полицейский.
— Лицо показалось знакомым, но я не уверена, — всё же оборачиваюсь, но коридор уже пуст.
— Очередной бывший? — едко подкалывает Марат.
Я сжимаю кулаки. Вроде и шутка, а внутри закипает от его сарказма.
— Ты неисправим, — фыркаю раздраженно и первой выхожу из здания.
— Это точно.
Марат цепляет меня за локоть и помогает без приключений добраться до машины. Сажусь на пассажирское кресло и пристегиваю ремень. Марат опускается за руль, тихо матерясь насколько всё в этой машине неудобно и не по-человечески и заводит двигатель.
— Куда мы едем? — всё же решаюсь уточнить я.
— В очередное безопасное место, — криво усмехается он. — Когда-то же должно повезти.
В его голосе скользит усталость, но за ней я слышу ещё что-то. Возможно, то же самое, что чувствую сейчас я — что мы оба застряли в лабиринте, из которого не видно выхода.
— Очень оптимистично.
Дача деда в нескольких десятках километров от МКАД. В закрытом поселке на берегу небольшой речушки. О нем почти никто не знает. Раньше ударникам труда выдавали небольшие клочки земли в качестве поощрения. Когда я был маленьким, часто приезжал к деду летом. А потом, когда его не стало, дачу забросили за ненадобностью. Отец много раз хотел продать за бесценок, но я не позволил. Мне очень дорого это место. На уровне инстинктов. Моё личное место силы.
Плаваю в своих мыслях и не сразу замечаю, что машина теряет мощность. Захлебывается и резко глохнет посреди трассы.
Да твою ж мать!
Внутри все сжимается от злости. Сворачиваю к обочине и едва успеваю съехать с дороги, как машина полностью останавливается. Двигатель молчит, как покойник. Не подает никаких признаков жизни.
Делать нечего, выхожу морозный капкан. Воздух режет лицо, забирается под пальто.
Чёрт возьми, как же холодно.
— Сука, Горелый, твоя тачка меня окончательно добивает, — раздраженно бормочу себе под нос.
Поднимаю капот и с умным видом смотрю на двигатель. Что хочу там увидеть не понятно. Все бесполезно. Я нихрена не понимаю. Может датчик какой отказал на таком морозе.
Дарья выходит из машины. Ветер безжалостно бьет и по ней, она судорожно кутается в шубку, а в глазах застывает вопрос.
— Что ты там пытаешься увидеть?
— Хрен его знает, — выдыхаю я и с силой захлопываю капот. — Колымага допотопная!
Даша хмыкает и зябко трет руки. Пальцы дрожат. Ее холод сковывает быстрее, чем меня. Почему-то это злит ещё больше.
— Может, вызовем кого-нибудь? — жалобно просит она.
Достаю телефон и звоню Горелому.
— Случилось чего? — вкрадчиво интересуется он.
— «Ласточка» твоя ехать отказывается, — зло пинаю по колесу эту груду металлолома.
— Так бензин кончился, наверное, — угорает Леха. — Там датчик сломан.
— А сказать об этом не надо было? — рычу на него.
— Забыл, бывает, — виновато отзывается он. — Да ладно тебе. Вызови эвакуатор и все. Делов-то.
— Да уж как-нибудь разберусь!
Сбрасываю звонок и набираю спецслужбу. Благо номер легкий и помню на память. А то пришлось бы нам тут куковать. Набираю. Трубку берут почти сразу, но радовать меня не собираются. Авария на съезде с МКАД все встало наглухо. Ни один эвакуатор не доедет. Да и вообще всем звонить бесполезно.
Сбрасываю звонок. Отлично. Влипли. Мороз, чужая тачка, и никаких шансов выбраться в ближайшие часы. И, как назло, ни одной машины.
— Ну?? — Дарья с надеждой смотрит на меня и дует на озябшие руки.
— Эвакуатор приедет часа через три не раньше. Так что остается только ждать.
Возвращаемся в машину. Там немного теплее, но не настолько, чтобы согреться. Отправляю сообщение Игнату с координатами и просьбой забрать меня, как можно быстрее.
Проходит полчаса. Температура падает стремительно. Дарья дрожит, прячет руки в рукава. Я замечаю ее взгляд в зеркало. Упрямая, но видно, что ей плохо.
— Так не пойдет. Ещё пару часов — и мы тут замерзнем, — говорю я и смотрю на телефон, который садится очень быстро в таком холоде.
— И что делать?
— Надо найти какое-то укрытие, — раскладываю вещи по карманам. — Я пойду, а ты оставайся в машине.
— Нет уж. Я не хочу сидеть тут одна, — Даша мгновенно оживает. В ее глазах отчетливо читается страх
