Смотрит прямо на меня, и я понимаю — спорить бесполезно. Ладно. Пойдем вместе. Закуриваю сигарету, и мы начинаем двигаться вдоль дороги до первого съезда на грунтовку. Скользко. Даша цепляется за мое плечо. Ее ботинки на каблуках совсем не для этой погоды. Да и мои, если честно, тоже. Губы её синеют. Надо бы поторопиться.
— Отличная идея, правда? — саркастично хмыкаю я.
— Ты же сам п-предложил.
Эта девчонка не сдается. Хорошо. Ещё немного, и мы видим старый деревянный домик. Явно давно заброшенный. Доски скрипят на ветру. Окна заколочены. Место выглядит жутковато, но хотя бы ветер больше не будет бить в лицо.
— Вот тебе и VIP-отель, — расплываюсь в язвительной усмешке и отдираю трухлявые доски от двери.
Вхожу сам и помогаю войти своей спутнице. Внутри не теплее, но хотя бы стены защищают. В доме скудная обстановка. Стол, стулья. Небольшой диван, урытый пленкой. Стаскиваю ее и откидываю в сторону. Нахожу пыльный плед, но другого выбора нет. Бросаю Дарье.
— Держи, а то замерзнешь.
Она кутается в него, кивает. Глаза всё ещё настороженные, но благодарные. Опускается на диван, он скрипит под ней. Сажусь рядом.
— Часто ты в-влипаешь в истории? — интересуется Даша.
— Бывало по молодости, — улыбаюсь ей, вспоминая свои прошлые приключения. — Обычно я лучше готовился. Сегодня расслабился, вот и расплата.
Она смеется. Звук теплый, обволакивающий. Как давно я не слышал такого искреннего смеха?
— Тебя жизнь часто проверяет на прочность? — вкрадчиво спрашивает Дарья и робко облизывает губы.
— Постоянно.
Молчу. Ее тепло, ее голос начинают проникать глубже, чем хотелось бы. Она перестает дрожать, щеки розовеют, а в глазах появляется мягкость. Смотрю на нее и понимаю — этот день ещё не закончил свои сюрпризы. И, кажется, самый главный сюрприз сидит прямо рядом со мной.
Сидим рядом. Тишина затягивает, но не давит. Я чувствую, как Даша постепенно расслабляется, но дрожь всё ещё не отпускает ее. Да и меня самого холод пронизывает до костей. Мороз словно пробирается под кожу, режет каждую мысль. Но даже сквозь этот лед я начинаю ощущать что-то иное — ее присутствие, которое греет.
— Замерзла?
— Оч-чень, — признается Даша.
Простое слово, но в нем столько усталости. Я притягиваю ее ближе, чувствуя, как ее плечо касается моего. Стягиваю ботинки с ее ног. Пальцы касаются ступней — ледяные, как мрамор. Чёрт. Тревога в груди нарастает.
— Давай сюда, — тяну ступни на себя.
— Что? — Дарья округляет глаза.
— Ступни. Засунь мне под рубашку, — открываю горячую кожу на животе, покрытую крупными мурашками. — Иначе к утру ты их не почувствуешь.
Она смотрит на меня, будто пытается понять, серьёзен ли я. Несколько мгновений молчания. Но потом решается. Ее ступни осторожно касаются моего живота, и я вздрагиваю. Ледяное прикосновение проходит сквозь меня, но вместе с ним расползается странное, неведомое тепло. Оно пугает больше, чем холод.
— Вот это да, — выдыхаю я. — Холоднее льда.
Даша тихо смеется. Ее смех звучит живо и тепло, как редкий свет в этой снежной пустоте.
— Прости, я не специально.
— Да уж, вижу, — закатываю глаза. — В таких ботинках в поход не ходят.
Дарья снова смеется, но на этот раз мягче, искреннее. Я чувствую, как она начинает согреваться. Ее дыхание становится ровнее. Она больше не дрожит так сильно, но я всё ещё ощущаю ледяные следы на своей коже. И ещё что-то — неуловимое, но настойчивое. Ее присутствие начинает занимать все больше пространства внутри меня.
— Помню, как мы с сестрой однажды заблудились в лесу. Мы тогда на даче были. Родители решили устроить пикник, а мы пошли гулять и потеряли дорогу. Я тогда думала, что больше никогда не выберемся.
Я слушаю ее голос, ловлю каждое слово. Она говорит спокойно, но в этом спокойствии прячется детский страх, воспоминание о растерянности.
— И что было дальше?
— Мы прятались за деревьями, как будто от кого-то убегали. Потом сестра сказала, что слышит голос отца. Я сначала не поверила, но она уговорила меня пойти на звук. Оказалось, что нас искали всей семьей. После этого случая я долго боялась даже за порог выйти. Но сестра всегда знала, как меня успокоить. Она говорила, что вместе мы всегда найдем дорогу.
Её история ложится на меня теплом. В этом моменте что-то щелкает внутри. Мне хочется сказать что-то свое, словно мы обменялись паролями доверия.
— У нас тоже были свои приключения. Мой отец, несмотря на все деньги, не любил, когда мы расслаблялись. Он считал, что я должен научиться выживать в любых условиях. Однажды он отправил меня в поход с его знакомым инструктором. Думал, что я сдамся на второй день.
— И как ты справился?
— Как видишь, жив. Хотя тогда думал, что замерзну к чёртям собачьим. Две ночи в палатке, промокшие ботинки и никакой связи. Но это многому научило. Например, что всегда стоит проверять оборудование перед тем, как куда-то отправляться.
Ее взгляд меняется. Улыбка становится теплее, глаза светлеют. Этот простой момент почему-то становится для меня важнее, чем все те испытания, что были раньше. Простое человеческое тепло. Оно медленно, но уверенно пробивает лед, который я выстроил вокруг себя.
