— Жизни спасать! — отрезает Тея. И, спохватившись, добавляет: — Легальным путем. Без всякой тонистарковской фигни.
— Это не фигня, — хором на автомате поправляют ее близнецы.
— И прекрати выражаться за столом, — добавляет мама.
Тея устало выдыхает и прекращает спорить. На сегодня она достаточно выдохлась, чтобы еще и отстаивать право выбирать собственное будущее. Если бы Тея стала хирургом, то спасла бы многих… таких, как работники лаборатории ее отца, например. Может, тогда бы ее семья смогла вернуться к нормальной жизни?
Не то, чтобы они сильно страдали. Хотя, каждый вечер глядя на близнецов в их тесной спальне, Тея думает, что ее семья потеряла после Инцидента нечто большее, чем расположение отцовских коллег и многих пострадавших.
Например, возможность младших Амидала стать теми, кем они хотят. Возможность Теи свободно учиться на хирурга.
Мама, кажется, навсегда срослась со страхом, что Инцидент в лаборатории отца повторится снова, что кто-то из ее детей пострадает куда больше старшей дочери.
Тея заваливается на кровать в своей маленькой комнате с тяжелыми мыслями. Она хочет быть хирургом, и отец ее поддерживает, несмотря на все пережитое. Неужели маме так хочется стоять между дочерью и ее мечтой, что она готова объявлять Тее войну всякий раз, как та заводит разговор о медицинском университете?
— Между прочим, хирургия и генетические исследования это две разные области, — бурчит девушка, переворачиваясь на живот. Кровать под ней натужно скрипит. Между прочим, Тея и сама не хочет оказаться в лаборатории отца еще раз. Между прочим, она тоже боится отцовских экспериментов. И все это никак не связано с хирургией.
«Мне нужен выход на крышу», — думает Тея, подсчитывая дни своего проживания на новом месте. Она пропустила уже шесть открытых лекций, она давно не занималась, и ей будет сложно нагнать умненьких студентов университета, когда на носу у нее переводные экзамены в школе.
***
Как оказалось, отыскать открытую крышу в любом мало-мальски приличном доме в Куинсе сложнее, чем на Манхэттене. Хотя казалось бы… Тея разочарованно плетется вдоль зажигающихся к ночи фонарей и вычеркивает в блокноте шестой адрес подряд.
По сути, крыша ей вовсе не сдалась; искать какое-то тихое место просто по старой привычке — глупо и неразумно, а Тея вовсе не глупая. По крайней мере, ей хочется так думать. Посидеть и позаниматься она может и в школьном библиотеке после уроков или в своей комнате — благо, теперь ей даже от вездесущих близнецов прятаться не нужно, пока они проводят время в детском саду. Но стены тесной квартиры давят на нее так, словно она сидит в коробке из-под обуви и делит странное жилье с небольшой китайской семейкой. Воздуха вечно мало, кондиционер в доме не работает, открытое окно приносит только шум с улицы… У Теи есть миллион и одна причина, почему ей жизненно необходимо найти пустующую крышу для учебы.
Девушка проходит мимо закрытого уже продуктового магазинчика, которым заправляет один добродушный испанец— обычно мама просит покупать у него хлеб, потому что он здесь самый вкусный, хоть и находится в двух кварталах от дома. С этой стороны улицы исправных фонарей мало — Тея смотрит себе под ноги, и когда на ее кеды падает узкая полоса голубоватого света, удивленно поднимает голову.
В отделении банка прямо напротив горит свет, и какие-то умники ковыряют банкомат. Тея испуганно пятится, прижимаясь спиной к стене продуктового магазина, и шарит рукой в кармане широких джинсов, пытаясь нащупать телефон. Хоть бы эти воришки ее не заметили в тени улицы…
Тея не глядя набирает 911, когда замечает какое-то движение на крыше банка. Да вы, должно быть, шутите…
Героя Куинса в красном трико узнать проще простого: Тея забывает о телефоне и своем намерении вызвать полицию — в оглушительной тишине заснувшей улицы голоса мелких воришек и любителя спандекса звучат так громко, что Тею пригвождает к месту и от неожиданного испуга она не может пошевелиться. Что творит этот безумец? А если у этой банды есть оружие?
Тее кажется, что она моргает слишком медленно: в ярко освещенном отделении банка происходит быстрая потасовка, красное размазанное пятно, в которое превратился герой-любитель, мечется по четырем стенам, раздается оглушительный грохот, потом наивное до смешного «прости, приятель, я не со зла», и четверо преступников сползают по стенам, потеряв сознание. Если Тея прищурится, то сможет увидеть, что все они приклеены по рукам и ногам паутиной, которая на этот раз совсем не тает, как прежде.
Тея мысленно матерится и, все еще прижимаясь спиной к витрине магазина, пробирается к перекрестку. Заворачивает там в тень следующего фонаря, и, еле слышно выдохнув, сбегает вниз по улице. Останавливается только у следующего перекрестка, набирает трясущимися руками 911, как и собиралась, и звонит.
— Здесь ограбление, — тараторит она. — Банковское отделение на двадцать первой улице. Приезжайте скорее.
— Ты специально так поздно гуляешь? — раздается за спиной Теи. Она кричит и не глядя швыряет в обидчика телефон. — Ауч!
