— Да, Питер, не собирались, — послушно отзывается ИИ Паркера, прежде чем включить режим ночного видения. Ярко-красной точкой вспыхивает спина отмеченного Питером типа, которого он заметил у тоннеля Линкольна час назад. Вообще-то Питер явился в Адскую кухню, чтобы встретить Тею после тренировки, и как раз хотел сменить костюм человека-паука на свою обычную одежду в закоулке перуанского ресторанчика, когда услышал подозрительный разговор. Он не обратил бы на него никакого внимания, если бы во фразе одного из типов не прозвучало слово «Оскорп».
Питер уже слышал его не один раз. Во-первых, мистер Старк продал свою башню основателю корпорации, Норману Осборну. Во-вторых, в прошлом году какие-то особо тупые парни пытались выкрасть из Оскорп-лаборатории запасы плутония, а позже Скорпион во время битвы с пауком обронил: «Оскорп хорошо заплатила мне за сведения о тебе, малец». Питер чувствовал на подсознательно уровне, что все эти незначительные происшествия каким-то образом оказались связаны между собой, но не находил своим мыслям должного подтверждения.
Пока не услышал сегодня вот это.
Теперь он пробирается в тени жилых домов, скрываясь за вывесками прачечных и кафетериев, чтобы проследить за тремя непонятными людьми. Мужчины, средних лет, предположительно бывшие военные: один явно прячет за поясом пистолет, второй идет походкой морпеха.
Походкой морпеха? Откуда Питеру знать, как передвигаются морпехи? Ладно, если отбросить в сторону ненужные придирки к собственному образованию, то можно извлечь из сложившейся ситуации максимум пользы: проследить, куда направляются эти трое, оставить им маячки и, может, наконец-то узнать, каким образом «Оскорп» связана со всеми последними бедами в жизни Паркера.
Неизвестные приводят его к спортплощадке Гатенберг. Питер выпускает жучок на куртку одного из них, чтобы подслушать. Троица явно кого-то ждет: один переминает с ноги на ногу, второй ворчит, что уже холодает и темнеет, и они наводят на себя подозрения.
— Карен, отправь-ка к ним маячок, на всякий случай, — просит Питер. Судя по всему, к ожидающим неизвестного людям никто приходить не собирается. В таком случае, Паркер сможет отследить их перемещения по городу в течение завтрашнего дня. А сегодня, наконец, можно отправиться восвояси.
Хотя к Тее он все равно опоздал. Опять.
— Этот чертов босс никогда сам не является, что ли? — сплевывает предположительный морпех.
— Говорят, он страшный, как сам дьявол, — добавляет второй.
— Или просто трус и разводит сплетни, — отвечает первый. Третий из них, молчаливый, не проронивший ни слова, пока Питер за ними следил, хмыкает и оборачивается, будто почувствовав за собой слежку. Паркер знает, что иллюзия его костюма скрывает паучка от любопытных глаз, но все равно непривычно ежится. Взгляд у этого третьего какой-то… пробирающий до костей, пожалуй.
— Карен, переведи все наши линии связи в беззвучный режим, — говорит Питер. — Не хочу, чтобы от нас хоть звук доносился.
ИИ послушно выполняет приказ. Все, теперь Паркер абсолютно недосягаем ни для глаз, ни для ушей кого бы то ни было. Он думает подождать еще пятнадцать минут и, если никто к трем неудачникам так и не явится, улетит из парка. Может, удастся нагнать время с Теей. Или, на худой конец, поужинать с Мэй как следует. Можно будет и Тею пригласить к ним…
От расползшихся по черепной коробке мыслей Питера отвлекает странный звук — шипение, с которым обычно выпускают на рок-концертах пар для эффекта. Паркер пытается отыскать источник шума, крутит головой и отвлекается от наблюдения за троицей.
Внезапно молчаливо стоящий в стороне человек дергается к морпеху, и тот, сдавленно вскрикнув, валится перед ним на колени. Питер ахает, понимая, что морпех истекает кровью — его грудь полосует глубокая рана от ножа в руках молчаливого напарника.
— Какого, блять, черта?! — вопит второй мужчина, вытаскивая из-за пояса короткий ствол.
Питер бросается к взбесившемуся немому, понятия не имея, что собирается делать. Остановить его от убийства второго, еще живого, напарника? Стоит ли вставать между преступниками, когда они пытаются перерезать друг другу глотки?
Раздается громкий выстрел. Немому полагается упасть на спину и умереть, но он, чудом увернувшись от пули, оказывается в опасной близости к живому преступнику. Питер огибает ствол не к месту высокой липы и стреляет паутиной в обоих: выхватывает из рук первого пистолет, а из рук второго — окровавленный нож.
— Эй, мама не учила вас быть обходительнее? — спрашивает человек-паук у замерших мужчин. Те одинаково кривят лица, только немой дергает губами, будто они ему не подчиняются.
— Хватай его! — вопит первый. В его руках неожиданно возникает еще один пистолет, он целится им в паука, но Питер успевает отпрыгнуть в сторону и мельтешит между деревьями, как мячик в игровом автомате. Не хватает только музыки.
