— Ты сделал
— Как я уже говорил, — сказал Ровер, — в четырнадцать часов двадцать три минуты шесть целых две десятых секунды я обнаружил аномальную вибрацию грунта, не характерную для местных форм жизни. Затем я...
— Стоп! — крикнул Век, прерывая Боло. — Я скажу тебе, что ты сделал. Ты вступил в бой с врагом и позволил своему командиру проспать это!
— Это была обычная стычка, — сказал Ровер.
— Обычных столкновений с врагом не бывает! — сказал Век. — Как что-то может быть обычным, когда дело доходит до боя?
— Небольшой отряд кездайской пехоты не представлял никакой угрозы для наших систем или Боло в любом состоянии. Он был легко ликвидирован. Ситуация не давала оснований для вашего пробуждения, коммандер.
— Я определяю уровень угрозы ситуации, — крикнул Век. — Не ты.
Боло ничего не сказал, поэтому Век продолжал бушевать.
— С этого момента ты не должен даже открывать орудийный люк, не предупредив меня об этом. Это ясно тебе?
— Да.
Боло больше ничего не сказал, поэтому Век тоже ничего не говорил. Он просто сидел в своем командирском кресле внутри Ровера и смотрел на экраны.
Оррен и Блонк забрались на борт Зигги, откуда им был хорошо виден один из портов грузового отсека, когда конвой вышел в обычное пространство внутри системы Делас. Оррен мог видеть другие корабли конвоя вокруг и впереди себя. Последние несколько минут они сидели и разговаривали, причем Зигги время от времени вставлял пару фраз из внешних динамиков.
— Ну, вот и все, — сказал Блонк, глядя в иллюминатор на черноту космоса.
— Что? — спросил Оррен.
— Если возникнут проблемы, — сказал Блонк, — мы получим их на подлете.
— Потому что у нас нет поддержки флота? — спросил Оррен.
— Точно, — сказал Блонк. — Мы здесь легкая добыча.
— Я понимаю ситуацию так, что кездаи не заинтересованы в блокаде планеты, — сказал Зигги. — И не нападали на гражданские суда.
— Приятно слышать, — сказал Блонк Зигги. — До тех пор, пока они не узнают, что на борту этого грузового корабля ты.
— Будем надеяться, что они этого не узнают, — сказал Оррен. — Кроме того, как только мы приблизимся к орбите планеты, нас защитят Марк XXXIV-ые.
— Ммм, Оррен, — сказал Зигги. — Не думаю, что тебе стоило это говорить.
Блонк так сильно смеялся, что чуть не свалился с Зигги.
Оррен понятия не имел, о чем говорит Зигги и почему Блонк так сильно смеялся.
— Зигги, что я такого сказал?
— Я бы предпочел не повторять этого, Оррен, — сказал Зигги.
Наконец Блонк перестал смеяться настолько, что смог объяснить.
— Ты просто проговорился о радиусе действия и возможностях своих "Хеллрейлов". Ты ведь знаешь старую поговорку о том, что болтливый язык топит корабли, не так ли?
Оррен почувствовал, что краснеет, а Блонк снова расхохотался.
— Зигги, просто сделай вид, что не слышал, как я это сказал, — сказал Оррен. — Хорошо?
— Как пожелаешь, — сказал Зигги.
— А что насчет тебя? — спросил Оррен, поворачиваясь к смеющемуся старому сержанту.
— Я не расскажу мамочке, малыш, — сказал Блонк. — Если, конечно, они не будут пытать меня. Тогда нет никаких гарантий.
— Отлично, просто отлично, — сказал Оррен.
Блонк похлопал его по спине.
— Что ты скажешь, если мы пойдем собирать наши шмотки? У нас есть несколько часов до выхода на орбиту. К тому времени мы можем вернуться сюда.
— Что будет потом? — просил Оррен.
Блонк похлопал Оррена по спине.
— Вот тогда-то все и станет по-настоящему интересным.
— Ты уже проходил через такое раньше, да? — спросил Оррен.
Блонк кивнул, и смех исчез с его лица.
— Больше раз, чем даже могу вспомнить.
