В третьем плане стрельбы использовались все шесть орудий гвардейской артиллерийской роты "Альфа". Шесть снарядов были одновременно уничтожены лазером в полете, хотя один снаряд продержался заметно дольше остальных. Уолтер пожал плечами, решив, что не стоит утруждать себя расследованием.
Последним испытанием, запланированным на этот день, было полное испытание всех шести пушек, стрелявших по три раза под разными углами, с разными зарядами взрывчатого вещества. В результате все восемнадцать снарядов должны были поразить цель одновременно. Даже Уолтер оторвался от своего пульта, чтобы посмотреть на это зрелище.
И это было очень впечатляюще. Последние выпущенные снаряды имели самую низкую траекторию полета с наибольшим расходом топлива. Их свист в воздухе над бункерами заглушил все остальные звуки. Световое шоу было очень впечатляющим, поскольку все небо осветилось восемнадцатью одновременно выпущенными лучами. Все оболочки сохранялись заметно дольше, чем в первых испытаниях, поскольку лазерный свет дрейфовал от синего к зеленому. Но вскоре все они начали лопаться, сначала медленно, а затем стремительно.
Однако последний взрыв произошел гораздо позже, чем все остальные.
Этот мог бы ударить, Уолтер.
Ну, семнадцать из восемнадцати - это неплохо, и я знаю, что могу улучшить результат, сильнее ограничив вращение. Ионные разряды с твоих Темпларов не смогли бы достать и половины из них.
Уолтер вернулся к своей консоли и начал просматривать статистику. Каэтан посмотрел на другой бункер и увидел, что капрал выжидающе смотрит на него. Он поднял вверх большой палец и жестом показал, что на сегодня тестирование закончено.
На этот раз я заметил изменение цвета. Каэтан повернулся к Уолтеру. Лучи стали зелеными.
Как я уже говорил, длина волны будет увеличиваться по мере нагревания кристалла".
Какой цвет становится опасным?
Уолтер оторвал взгляд от своей консоли и некоторое время смотрел прямо перед собой.
Я не уверен, признался Уолтер. Сигнал тревоги сработает, как только температура кристалла достигнет двухсот пятидесяти градусов по Цельсию. Я не уверен, какому цвету это соответствует.
Попробуй выяснить, хорошо?
Сделаем. Уолтер вернулся к своему ноутбуку. Это не должно быть сложно.
Тихий звуковой сигнал, исходящий от пояса Каэтана, привлек его внимание. Вытащив свой мобильный телефон, он заметил, что только что было принято личное сообщение. Как только телефон был активирован и введен пароль, это сообщение было загружено и отображено в небольшой бегущей строке.
Что это за кислое выражение лица? просил Уолтер, взглянув на него.
Мой отец на Деласе. Он заедет навестить меня.
Полковник? Уолтер рассмеялся. Он в отпуске или что-то в этом роде?
Нет. Какие-то дела, о которых он не хочет говорить.
Когда он приедет?
автра или послезавтра, он точно не знает.
Что ж, я бы тоже с удовольствием с ним встретился.
Каэтан пожал плечами.
Посмотрим, только и сказал он. Я полагаю, что сегодня вечером ты будешь занят.
Очень, сказал Уолтер. Как только я напишу отчет, мой босс пригласит этих политиков на ужин и хочет, чтобы я там присутствовал. Я думаю, снова приближается голосование по финансированию.
Удачи.
О, я думаю, это верняк. Никто из них не верил, что боевой лазер будет полезен на современном поле боя, но им показали.
Я думаю, ценник на них тоже повлиял.
Он был необходим только для того, чтобы усадить их за стол переговоров, сказал он с некоторой горечью. Ты уходишь?
Да, сказал Каэтан, забирая свой плащ со стула. Я позвоню тебе завтра. Когда закончишь, выключи свет.
Сделаю. Увидимся.
Увидимся.
Выйдя из бункера, Каэтану пришлось пробежать несколько шагов под дождем, прежде чем он оказался под навесом из бетона и стали, защищавшим их машины. Чтобы добраться на собственном автомобиле до передовых бункеров на полигоне Форт-Хиллиард, необходимо было заполнить несколько бланков разрешения на въезд. Навес защищал машины от летящей сверху шрапнели, но не защищал от осколков, падающих рядом, или прямых попаданий. Единственной альтернативой было идти пешком или попросить подвезти кого-то другого.
А Каэтан терпеть не мог, когда его вез кто-то другой.
