Заметив, что Андрей что-то хочет сказать ей, говорит в замешательстве, протягивая к нему руки:
— Не надо, Андрюша! Не говори ничего. Я и так верю тебе. Иди, куда хочешь! — И она быстро скрывается за дверью.
…Степка дома один.
За окнами подвывает поздняя, нежданная в такое время метель.
Сквозь изукрашенные причудливыми морозными узорами окна в скудно освещенную избу смотрит бездонно-черная ночь. Метель шоркает о замерзшие стекла пригоршнями сыпучего снега, жалобно стонет и разноголосо гукает в печную трубу.
За столом у коптящей лампы Степка читает «Вечера на хуторе близ Диканьки». Временами отрываясь от книги, он с замиранием сердца смотрит по сторонам, невольно ожидая, когда из темноты выступит черный Вий и укажет на него длинным железным пальцем.
Чтобы убедиться, что это только так — ему кажется, он перестает читать. Превозмогая жуть, храбро оглядывается по сторонам, потом встает, обходит все углы, и, убедившись, что там никого нет, снова берется за чтение.
Двери открываются, входит Наталья, веселая, раскрасневшаяся от ветра. Она с ласковой улыбкой смотрит на брата, оглядывает избу, спрашивает:
— Андрюша не приходил?
Степка отвечает, что нет, не приходил, и оживление Натальи спадает. Крепко сжав сомкнутые у груди руки, она говорит, глядя на Степку невидящими глазами:
— Что же делать? — и, не дождавшись ответа, добавляет: — Надо идти за ним, хоть ночевать домой привести… Где же Федька? Вечно пропадает непутевый парень. Как надо — никогда не найдешь.
— Федька, наверное, к Илюхиным на вечерку ушел, — отвечает Степка. — Я днем слышал, как они с ребятами сговаривались.
— Что же делать? — сокрушается Наталья. — Самой мне к Сартасовым никак нельзя.
— Давай, я сбегаю, — предлагает Степка, со страхом представляя темную улицу.
— Да ведь ты забоишься? — восклицает Наталья, с надеждой глядя на него.
— Забоюсь.
— Ну так как же ты побежишь?
— Как побегу? Забоюсь, а побегу.
— Ух ты, храбрец. Ну, хоть и побежишь ты, так что от тебя толку-то?
— Скажу: «Андрюша, пойдем домой, Наталья зовет…»
— Так и послушается тебя Андрюша… А нечего делать, придется тебе идти. Только мы пойдем вместе. Я доведу тебя до их дома, ты зайдешь, а я на улице ждать буду, пойдет?
— Айда! — весело срывается Степка с места, надевает полушубок и выходит вслед за Натальей.
…При появлении в доме Сартасовых Степки человек шесть мужиков, сидевших за большим столом, прервали нестройную песню и уставились на мальчика мутными глазами. Только Анна Сартасова, как бы ничего не замечая, положила руку на плечо Андрея и, закатив к потолку глаза, продолжала самозабвенно выводить своим высоким резким голосом:
Из-за стола поднялся Матвей Сартасов и, узнав Степку, двинулся к нему нетвердой, пьяной походкой.
— А-а, Степан, свет Михайлович! Милости просим, милости просим, — тянет он, подходя ближе. — С чем пожаловать изволил, уважаемый, дорогой наш, серебряный?
— За Андрюшей я, — пробурчал Степка, пробираясь к Андрею, сидящему рядом с Анной в переднем углу за столом, уставленным бутылками с самогоном.
— Ах, за Андрю-юшей, за братцем, значит, дорогим, единоутробным, — продолжал Матвей, загораживая дорогу. — Мало, значит, что он на вас с сестрицей вашей сознательной спинушку день-деньской ломает, вы еще над ним и надзор учинить задумали. Что ж, получайте, получайте вашего братца, вон он сидит под охраной красоты своей ненаглядной, целехонький, здоровехонький.
— И пьян-нехонький, — визгливым фальцетом выкрикнул Никита Твердышев под злорадный хохот собутыльников.
Степка подходит к Андрею. Тот еле отрывает от стола хмельную голову.
— Андрюша, пойдем домой, Наталья зовет.
— Подумаешь, какая королевна твоя Наталья, — с ненавистью прошипела Анна и еще крепче налегла на плечо Андрея. — Никуда Андрюша не пойдет! Убирайся к своей мокрохвостой Наталье да скажи ей, что она Андрею не хозяйка. Он сам большой, знает, что делает.
Степка же думает, что, наверное, брат не очень хорошо знает, что делает, и еще решительнее тянет его за рукав:
— Андрюша, пойде-ем…
В глазах Андрея появляется осмысленное выражение. Он кладет непослушную руку Степке на голову и тянет заплетающимся языком:
— Ст-тепка, бр-ратишка… я сейчас… — и пытается подняться с места.
Но Анна решительно сбрасывает его руку с головы брата и, подхватив вставшего Андрея под руку, вместе с Матвеем уводит в горницу, захлопнув перед Степкой двустворчатую дверь.
Минуту спустя оттуда выходит Матвей. В лице его уже нет всегдашней ласковости, и на Степку он смотрит с явным презрением.
— Андрюшка у нас ночует. А ты брысь отсюда! — он поворачивается к столу, наливает из бутылки в стаканы приумолкнувших гостей.
Степка слышит ехидные хохотки пьяных мужиков и чувствует, как к горлу подступает какой-то горячий противный комок.
Стиснув кулаки, чтоб подавить слезы, он сдавленно кричит:
— Андрюша, пошли домой! — и бросается к закрытым дверям горницы, из-за которых слышится приглушенное бормотанье Андрея и повелительные, короткие фразы Анны.
