Тош посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул интерес. — А ты быстро учишься, сержант. Да, это может помочь. Очень помочь. Но… это требует большой концентрации. И… это отнимает много сил. Особенно у новичков. Так что… используй это с умом. И только в крайнем случае. А пока… пока положись на меня. Я — профессионал в играх с тенями.
И он действительно был профессионалом. Мы двигались по коридорам тюремного комплекса, как призраки. Тош обезвреживал камеры, отключал лазерные лучи, убирал патрульных — быстро, тихо, безжалостно. Его клинки мелькали в темноте, как смертоносные молнии, оставляя за собой лишь тихие стоны и быстро гаснущие жизни. Капрал Джонс и рядовая Ли работали слаженно, прикрывая его и контролируя фланги. Я же… я старался не отставать, учась у Тоша искусству скрытного передвижения и бесшумного устранения противника. И… я слушал. Слушал голоса в своей голове. Они становились все отчетливее, все настойчивее. И они… они подсказывали мне. Предупреждали об опасности. Указывали на уязвимые места.
— Осторожно, сержант, — прошептал Тош, когда мы подошли к очередному перекрестку коридоров. — За углом — два охранника. И… один из них — псионик. Не «призрак», но… довольно сильный. Я чувствую его… ауру.
Я тоже это почувствовал. Какое-то неприятное, давящее ощущение. Словно кто-то пытался… заглянуть мне в голову.
— Я возьму его на себя, — сказал я, моя рука легла на рукоять импульсной винтовки. — Вы разбирайтесь с обычным охранником.
— Уверен, сержант? — Тош посмотрел на меня с сомнением. — Псионики — это не простые солдаты. Он может…
— Я справлюсь, — я постарался, чтобы мой голос звучал уверенно. Хотя внутри все сжималось от неприятного предчувствия. — Просто… дайте мне пару секунд.
Я закрыл глаза, сосредотачиваясь. Пытаясь снова поймать ту… ту волну, которая позволила мне исчезнуть на Бел-Шире. Голоса в моей голове зазвучали громче, настойчивее.
«…Пустота… Она ждет… Она дает силу… Прими ее…»
И я… я принял.
Я почувствовал, как мое тело становится легче, почти невесомым. Как контуры предметов вокруг начинают расплываться. Как я сам… растворяюсь в тенях.
Я открыл глаза. И увидел… себя. Со стороны. Полупрозрачная, едва заметная фигура, стоящая рядом с Тошем и остальными. Это было… странно. И немного пугающе.
— Ну, что ж, сержант, — Тош усмехнулся, глядя на мое «призрачное» отражение. — Похоже, ты действительно… особенный. Давай, покажи им, на что способны дети Пустоты.
Я шагнул из-за угла. Охранники меня не заметили. Псионик… он что-то почувствовал. Резко обернулся, его глаза расширились от удивления. Но было уже поздно.
Я не стрелял. Я просто… подумал. Подумал о боли. О страхе. О том, что я испытал на Рифоне. И эта мысль… она, словно энергетический разряд, ударила в псионика.
Он закричал. Диким, нечеловеческим голосом. Схватился за голову. Упал на колени. А затем… его тело начало содрогаться, из глаз, ушей, носа пошла кровь. Через несколько секунд все было кончено.
Обычный охранник, увидев это, застыл на месте от ужаса. Прежде чем он успел что-то предпринять, капрал Джонс и рядовая Ли уже были рядом с ним. Короткая, беззвучная схватка — и он тоже был мертв.
Я… я вернулся в свое тело. Тяжело дыша. Чувствуя, как по вискам стучит кровь. Я только что… убил человека. Мыслью. Это… это было…
— Неплохо, сержант, — Тош похлопал меня по плечу. — Очень неплохо для новичка. Псионический взрыв… или, как мы это называем, «Взрыв мозга». Эффективно. Но… энергозатратно. И… немного грязно, не так ли? — Он усмехнулся.
Я ничего не ответил. Я смотрел на тело убитого псионика. На его искаженное ужасом лицо. И я чувствовал… не удовлетворение. А… что-то другое. Что-то холодное. И пустое.
— Идемте, сержант, — Тош вывел меня из оцепенения. — У нас еще много дел. И… я думаю, тебе понравится то, что мы найдем дальше. Там, в блоке «Фантомов»… там есть те, кто сможет научить тебя… гораздо большему.
Мы продолжали двигаться по мрачным, гулким коридорам «Нового Фолсома». Чем ближе мы подходили к блоку, где содержались Фантомы Тоша, тем сильнее становилось это странное, давящее ощущение. Словно сам воздух здесь был пропитан концентрированной псионической энергией — смесью страха, гнева, отчаяния… и какой-то затаенной, дикой силы. Голоса в моей голове теперь звучали почти постоянно, но они больше не были чужими, враждебными. Они… они были похожи на голоса тех, кто был заперт здесь. На голоса братьев по тени.
— Они… они чувствуют нас, сержант, — Тош улыбнулся, его глаза сверкнули в полумраке. — Мои ребята… они ждут. Они знают, что свобода близка.
Мы миновали еще несколько постов охраны, которые Тош и мои бойцы обезвредили с почти хирургической точностью. Моя новая способность к невидимости и «Взрыву мозга» оказалась невероятно полезной, хотя каждое ее применение отнимало у меня все больше сил и оставляло какое-то неприятное, горькое послевкусие. Я чувствовал, как что-то темное и чужеродное все глубже проникает в мое сознание, смешивается с моими собственными мыслями, меняет меня.