— Держать позицию, Джонсон. Не стрелять без команды, — отрезал Килгор. — Остальные, за мной. Попробуем подойти с фланга, через те развалины.
Развалинами оказались остатки какого-то склада или гаража, обрушившиеся стены и искореженные балки торчали из земли, предоставляя неплохое укрытие. Мы двигались медленно, пригибаясь, стараясь не шуметь. Я чувствовал, как нарастает напряжение. Сердце стучало где-то в горле. Мысль о том, что сейчас может начаться перестрелка с неизвестно кем, вызывала то же неприятное чувство, что и перед боем с зергами на Веридии — смесь страха и адреналина.
Когда до вышки оставалось около ста метров, Килгор поднял руку, останавливая нас.
— Дальше не пойдем. Вызовем их. Торн, Петрова — прикрываете. Остальные — со мной. Готовность номер один.
Мы с Леной заняли позиции за полуразрушенной стеной, наши винтовки были направлены в сторону троицы у вышки. Килгор, Райли и двое новичков вышли на открытое пространство, медленно поднимая оружие вверх стволами, показывая, что не собираются атаковать первыми.
— Эй, у вышки! — крикнул Килгор, его голос, усиленный динамиком шлема, разнесся над пустошью. — Это патруль Доминиона! Оставайтесь на местах, руки на виду! Мы хотим поговорить!
Трое у вышки резко обернулись. Тот, что копался в панели, отскочил, вскидывая свою винтовку. Двое других тут же взяли наших на прицел. На мгновение воцарилась напряженная тишина, которую нарушал лишь шелест ветра.
— Какого дьявола вам нужно, доминионские псы⁈ — выкрикнул один из них, мужчина с обветренным лицом и седой бородой. Его голос был грубым и полным враждебности. — Убирайтесь с нашей земли!
— Это территория Доминиона, — спокойно ответил Килгор, не опуская оружия. — И эта вышка — объект Доминиона. Что вы здесь делаете?
— Ремонтируем то, что вы, ублюдки, сломали! — ответил второй, помоложе, с горящими глазами. — Эта вышка нужна нам для связи с другими поселениями! А вы только и умеете, что грабить и убивать!
— Мы не грабим и не убиваем мирных колонистов, — продолжал Килгор, стараясь сохранять спокойствие. — Мы здесь, чтобы поддерживать порядок. Если у вас есть претензии, можете изложить их в комендатуре Бэквотера. А сейчас — опустите оружие.
Эта перепалка становилась все громче и эмоциональнее. Седобородый начал что-то кричать про налоги, про отнятые фермы, про «императора-тирана Менгска». Молодой ему вторил, обвиняя Доминион во всех бедах Мар-Сары. Третий, который возился с панелью, теперь стоял чуть позади, его винтовка была направлена на Килгора. Они явно не собирались сдаваться без боя.
Я напряженно следил за ними через визор, палец лежал на спусковом крючке. Ситуация была на грани. Один неверный шаг, одно резкое движение — и начнется стрельба. В моей голове проносились слова Килгора о Рейноре и его сторонниках. Были ли эти трое одними из них? Или просто отчаявшиеся фермеры? И имел ли я право стрелять в них, даже если они направляют на нас оружие?
Пока внимание всех было приковано к этой громкой словесной дуэли, мой аудиосенсор в шлеме, настроенный на максимальную чувствительность, уловил что-то еще. Едва различимый, но нарастающий гул. Низкочастотный рокот, не похожий на ветер или шум наших собственных систем. Я попытался отфильтровать голоса спорящих, сосредоточившись на этом звуке. Он доносился откуда-то из-за невысоких холмов на западе.
— Лена, ты слышишь? — тихо спросил я по закрытому каналу связи, который мы использовали для внутренней коммуникации в отделении.
— Да, — ее голос был напряженным. — Что-то движется. Крупное. Не похоже на наши машины.
— Сержант, — я переключился на общий канал, стараясь перекричать спорящих, — у нас на западе движение! Похоже на технику! Несколько единиц!
Килгор на мгновение замолчал, затем рявкнул на колонистов:
— Заткнитесь оба! У нас могут быть гости похуже вас!
Но было уже поздно. Гул стремительно нарастал, и вот из-за холмов, поднимая тучи пыли, вылетели три машины. Приземистые, на мощных колесах, с открытыми платформами, на которых были установлены крупнокалиберные пулеметы. «Стервятники». Я узнал их по учебным фильмам — легкие штурмовые байки, популярные у рейдеров и наемников за их скорость и огневую мощь. Эти явно были модифицированы: на них была наварена дополнительная броня, а на бортах красовались самодельные эмблемы — сжатый кулак на фоне пламени.
«Стервятники» мгновенно окружили нас и троицу колонистов, заняв позиции на небольшом возвышении. Дула их пулеметов были направлены прямо на нас. Из кабины одного из байков выпрыгнул человек. Высокий, в потертой кожаной куртке поверх армейской рубахи, с кобурой на бедре. На его лице застыла кривая усмешка, а в глазах горел знакомый по пропагандистским плакатам дерзкий огонь.
Джим Рейнор. Собственной персоной.
— Ну-ну, ребята, полегче на поворотах, — его голос, усиленный внешним динамиком «Стервятника», прозвучал насмешливо. — Неужели солдатики Доминиона решили пообщаться с народом? Или просто заблудились на прогулке?
Трое колонистов тут же опустили оружие, увидев Рейнора. Седобородый даже смущенно кашлянул.