Старфайндер полностью

Внезапно ему все становится ясно. Она использует кита как приманку — как приманку, чтобы отвлечь его внимание от своих истинных мотивов. Она хочет вернуть себе кита, да. Он стоит определенных денег, а на Голе Деньги восседают рядом с Афродитой в Зале Богов. Но в их случае это побочное соображение. Чего действительно хочет Глория Уиш, так это преподнести Старфайндеру повод захотеть жить. Ей известно, что он рисковал жизнью в безуспешной попытке «воскресить» мертвую девушку, которую она впоследствии поместила в один из криогенных шкафов в склепе. Она знает и то, что он просил официальные власти о декриогенизации этой девушки, ничего не прося для себя. Следовательно, он должен любить эту девушку так сильно, что, пока она мертва, у него нет желания жить. И Глория Уиш хочет, чтобы он хотел жить. Иначе, когда палач приблизится к нему, в его глазах будет лишь облегчение, а не страх, благодарность, а не сожаление, когда игла возится в его руку.

Но, сама того не желая, эта нимфоманка-олигарх, этот ангел в глазах болванов, расписывающихся в платежной ведомости Верфей, эта размалеванная омолодившаяся ведьма назвала устрашающую цену за декриогенизацию Мишель Д’Этуаль. Ведь, когда Старфайндер откроет местонахождение кита — а он должен это сделать, — и выяснится, что кит все еще жив, его ганглий спешно разрушат.

Но согласится ли кит пожертвовать собой? Его не держат никакие силовые поля — и не смогут удержать. Он может скрыться при первом же предупреждении. Возможно, он уже сделал это. Возможно...

Нет, он не скрылся и не хочет этого. Символ изображает Си-ли\Мишель, сияющую новой жизнью, и утверждает, ясно как божий день, что именно этого хочет кит.

«Почему?» — гадает Старфайндер. Обращение к антропоморфизму не даст удовлетворительного ответа. Человеку свойственен эгоизм, а кит явно лишен подобной черты. Несомненно, его отношение к девушке представляет своего рода любовь, но это не та любовь, какую испытывают люди, и факторы, работающие в этом случае, — это инопланетные факторы, которые человеческий разум ввиду своей природы неспособен постичь.

«Притворись мертвым, кит, когда они придут за тобой, — «шепчет» Старфайндер. — Им ни за что не понять разницы». Вслух он говорит:

— Прежде, чем я заговорю, тебе придется доказать, что ты действительно вернешь ее к жизни.

— Завтра утром, перед тем как тебя заберут в Театр, Клайк, — Глория Уиш кивком головы указыает на киборга, — доставит тебе голозапись. Когда ты воспроизведешь ее на экране, то увидишь и услышишь, что девушка ходит и разговаривает. Она сообщит тебе, что ее воскресили. После этого ты сообщишь Клайку, где кит.

— Предположим, я откажусь. Раз она декриогенизирована, даже тебе не удастся обратить вспять этот процесс. Тебе не удастся снова сделать ее мертвой.

— Нет, но я могу заставить ее жалеть, что она жива. Однако если ты будешь сотрудничать, ей будет предоставлен выбор: стать натурализованной гражданкой Гола или эмигрировать на любую из обжитых землянами планет. В последнем случае ей оплатят проезд. Когда Клайк принесет тебе эту запись, он захватит с собой и фотостатическую копию соответствующего заявления, признанного и подписанного Семью Сестрами. Две другие копии будут переданы в Бюро натурализации и эмиграционную службу на случай отзыва. Ты достаточно знаком с законами Гола, чтобы знать, что документ такого рода невозможно признать недействительным .

Она говорит правду. Закон на Голе гибкий, но до определенных пределов. Более того, Глория Уиш не меньше его хочет обеспечить будущее Мишель. С ее точки зрения, от этого смерть будет для него еще невыносимее.

Что ж, ее ждет разочарование. В его глазах не будет никакого страха, когда приблизится палач, не будет сожалений, когда смертоносная игла войдет в его локтевую вену. Его нравственный грех не смыть воскрешением женщины, которую он любил, — не больше, чем его вину перед законом смыло воскрешение женщины, которую он ненавидел. Он по-прежнему хочет умереть.

— Мне понадобится ее имя для заполнения документов, — мурлычет Глория Уиш, уверенная, что победила. — И место рождения.

— Мишель Д’Этуаль, — бормочет он. И добавляет: — Нет, ее настоящее имя Сили Блё.

Дуга бровей поднимается.

— Два имени? Хорошо, воспользуемся последним. Ее место рождения?

— Ренессанс.

— Тоже сойдет. — Глория Уиш делает две записи на небольшом планшете на запястье. Ее глаза снова находят Старфайндера. — Клайк принесет копию на рассвете. Разумеется, я исхожу из предположения, что ты будешь готов назвать нам координаты кита.

Он кивает.

— Если девушка жива и документ в полном порядке.

— Хорошо. На случай, если ты вдруг откажешься сотрудничать, у Клайка есть инструкция вырезать тебе глаза и язык.

— Мертвецу не нужны ни зрение, ни речь.

— В свое время ты с удивлением поймешь, как высоко ценишь и то, и другое.

— Все учтено, все обговорено, — говорит Старфайндер, когда она стучит по наружной двери, вызывая коридорную охрану. — Я рад, что убил тебя, когда представился случай.