Кульминация встретила Фера невесёлым началом. Он только и успел проговорить «нет», когда на бедных извивающихся девушек надели ошейники с драбом. Гнев, ярость, печаль и грусть. Ничего больше не было. Призванные герои частично поддержали палитру эмоций Старфаля, а некоторые смеялись, выпивая из бокала вино. И один только Умбер осознавал всю тупость приказа Гондола, потому как знал не только о чувствах Старфаля, но и ещё о том, что последует после них.
Порождение тьмы кинулось вперёд на Евлана и Гондола, распивающих вино. Вдруг под его ногами появился магический круг. Мина Хоноура сдетонировала, отбросив противника назад с немного повреждёнными ногами. Затем сразу же появились другие круги. Они были везде, даже весели в воздухе. Суммарный урон был колоссальным. Но и это было ещё не всё. На порождение тьмы сразу налегли Реград и Фостер. Эти танки магией земли перекрыли любые пути отступления и своими атаками сковали движения врага. А затем Дромер, воспользовавшись возможностью, нанёс вертикальный мощный удар по голове. Такое не могло вывести из строя порождение, но потом к атаке присоединились Обей с Хоноуром. Раз за разом они менялись местами и наносили сокрушающие удары по Феру. Ниис стреляла в него водяными клинками в момент перестановки союзников. Но вот Старфаль, очнувшись от неожиданности, мощным контрударом выбил из боевого построения Фостера. Паладин успел прикрыться щитом, и отлетел на пять приличных метров. В самом щите осталась вмятина. План по уничтожению опасного существа пошатнулся, а вот яркая вспышка света Обея, которая ослепила противника, вернуло всё обратно. В ход теперь пошли более жестокие и болезненные методы. Мечи разрезали сухожилия, стилеты Хоноура входили глубоко в шею. Кровь, такая яркая и горячая забрызгивала всё вокруг. Фер уже не мог сопротивляться. Шесть призванных героев вам не шутки. Они действовали слаженно, били очень мощно и точно, не оставляли и шанса на отступление или на контратаку. Старфаль упал на землю окровавленной тушой. Бой, длившийся всего пять минут, завершился четырьмя смертями. Вдали лежали такие же трупы магических созданий. Теперь все повернулись к Фостеру, откашливающемуся где-то вдалеке.
Обей — «Фостер, ты как?»
Фостер — «Ой пиип! Капец он втащил мне! Я думал, что он мне нахрен щит проломит. Емать он был сильным.»
Дромер — «Хорошо, что всё обошлось.»
Ниис — «Мгновенное лечение. Фостер, тебе лучше?»
Всё обошлось даже без синяков. Вдруг Хоноур замахнулся, явно намереваясь метнуть нож в Гондола, но его руку остановил Реград, не дав ей набрать нужной скорости.
Хоноур — «Ты понимаешь, что ты сейчас сделал!? Всё могло плохо кончиться!»
Гондол улыбался и легонько взбалтывал вино в бокале. Для него всё было прекрасно.
Гондол — «Мистер Хоноур, а чего вы злитесь? Всё произошло гораздо легче, чем все могли себе представить. Всё, угрозы больше нет! Кстати, вино такое вкусное. Нет, правда. Я такого никогда не пробовал. У меня даже сложилось такое ощущение, что туда что-то добавили. Попробуйте.»
Гондол с улыбкой протянул бокал злющему Хоноуру. Вообще, остальные герои тоже были злы на безрассудство этого человека. Им едва хватило времени и сил на этот блицкриг. Они хотели тоже врезать ему за приказ об убийстве магических существ, но неожиданно Гондол схватился за горло. Цвет его лица стал явно синюшным. К нему подбежали несколько медиков, стали осматривать, а потом… Гондол стал безумно открывать и закрывать рот в надежде вдохнуть воздух. Ничего не помогало, даже магическое восстановление Ниис. Гондол умер в адских муках, цепляясь за жизнь всеми доступными средствами. Тут же все услышали и голос Евлана, кричащего «Что это!?» Он чиркал своим мечом по телу одной из умерших девушек, но меч проходил сквозь неё, как будто она была призраком или… иллюзией.
Наваждение развеялось. Заиграла тревожная нарастающая музыка. И все вдруг услышали устрашающее биение сердца. Старфаль стоял в центре покрасневшей от крови площади и смотрел прямо в души собравшихся. С ним что-то явно происходило, потому что теперь навык Хоноура неожиданно проснулся и выдал ужасное предупреждение «беги». Ниис прикрыла рот руками и забормотала в страхе что-то о полубогах и магической силе. Голос Старфаля возродился в страхе окружающих его воинов яростной грозой.
Старфаль — «Я всегда уверял себя в том, что люди — это добрые существа. Старался не причинять им вред понапрасну. Но каждый раз всё заканчивалось подобным. Всё-таки, Ленедар оказался снова прав. Если конфликт неизбежен, то бить надо первым. И непросто бить, а сокрушать, чтобы у противника не было и шанса. У нас были все шансы решить все мирным способом. А теперь…»
