– Идите прямо сейчас на сестринский пост и дайте информацию о мальчике. Скажите, что вы дедушка зайчика. Кстати, как его на самом деле зовут?
– Терешкин Валера. – Старик сам не знал Валеркиной фамилии и поэтому назвал свою.
Врач ему одобрительно кивнул, пожал обе руки, извинился и быстрым шагом ушел в сторону лестничной клетки.
Старик больше не помогал разносить ужин, а послушно пошел к высокой белой стойке из окрашенной масляной краской фанеры. Затем примерно десять минут улыбчивая медсестра с широким лицом и узкими запятыми очень восточных глаз подробно расспрашивала его о мальчике. Старик честно рассказал все, что знал, кроме того, что они не родственники.
Место им нашли только к вечеру. Их поселили в маленькую каморку без окон, точнее, там было маленькое зарешеченное окошечко прямо в массивной железной двери. Окошечко закрывалось металлической ставенкой, запирающейся на простой советский шпингалет. Сама ставня была настолько закрашена масляной краской, что казалась облитой толстым слоем пластика. Каморка была раньше кассой, и окошко выходило в коридор. Им даже умудрились подселить соседей. Причем поселили тройняшек. Три мальчика четырнадцати лет. Мальчишки были сильно истощены. Их привезли накануне.
Мальчики почти четверо суток просидели без еды и практически без воды в гараже. Они с родителями собирались уезжать, но, когда добрались до гаражей, их там заблокировали шустрые зомбаки. От ненужных провожатых смогли отбиться кое-как, отец убил пятерых самых шустрых, и у них получилось добраться до своего гаража. В гараже их ждало разочарование. Машину угнали. Ворота взломали старым воровским способом: натянули трос между расположенными друг напротив друга гаражными воротами и дернули его автомобилем. Семья посмотрела на разоренный гараж. Делать нечего, нужно было быстрее убегать из гаражей, которые могли в любую секунду превратиться в западню. Спастись не получилось: мертвых перед гаражным кооперативом стало слишком много.
Отец пытался расчистить путь из ружья. Опытный охотник, обжигая пальцы, он торопливо вгонял патрон за патроном в горячий ствол верной «тулки», но мертвых было слишком много. На него мертвяки кинулись скопом и сожрали почти без остатка. Мальчишки с матерью смогли спрятаться в одном из гаражных боксов, который бросил открытым кто-то из убегающих владельцев. Дверь захлопнули в самый последний момент.
Мать обратилась часов через восемь. У нее было слабое сердце. Сердечный приступ пришел к ней поздней ночью. Хорошо, что она успела разбудить сыновей. Они помогли ей спутать руки и ноги. Через четверть часа ее не стало, а еще через десять минут она стала зомби. Мальчишки не смогли убить мать. Они найденными в гараже лопатами затолкали ее под верстак и там заставили ящиками со всякими железками, негодными аккумуляторами и старыми покрышками на битых дисках. Было очень страшно. Артем, самый смелый из них, умудрился накинуть петлю из металлического троса на ноги зомби и привязать ее к стойке железного верстака.
Вторую петлю с помощью старой швабры он накинул ей на голову. Трос они все вместе натянули и завязали за нижнюю полку самодельного стеллажа из разномастных кусков металлолома.
Вот так и просидели мальчишки все эти дни в темноте и холоде, без крошки во рту, умудрившись выцеживать воду из лужи перед воротами с помощью трубочки, просунутой в узкую щель. Ночью вода перемерзала, а днем приходилось ждать, когда она оттает. Оживший труп матери постоянно толкался и скребся под верстаком, нагоняя такой ужас, что челюсти сводило судорогой. К тому же она воняла.
Спасение братьев Кузнецовых можно назвать чудом. Задняя стена их гаража выходила на обычную дорогу. Одна из большегрузных машин врезалась в стену, уходя от столкновения с выскочившим из дворового проезда автобусом. Стена из хлипких шлакоблоков рухнула, и братьев обнаружили пассажиры грузовика, когда полезли выталкивать застрявшую в проломе стены машину, отстреливаясь от накатывающих зомби.
Тройняшки походили друг на друга не больше чем обычные братья. Они были разного роста, с разными глазами, не говоря уже о характерах. Но те, кто их видел, однозначно могли сказать, что они братья: схожие черты лица, да и жесткие курчавые светлые волосы отмечали всех троих.
Мальчишки не отличались выдающейся комплекцией, им всем троим можно было дать не больше двенадцати лет. Подростки в них угадывались только по ломающимся голосам. Старик отметил про себя, насколько они отличались от смелого и уверенного в себе Кирилла, который уже в этом возрасте походил на юного викинга, а не на сопливого мальчишку.
