Тишина взорвалась грохотом, и сразу начали кричать люди. Происходило что-то совсем из рук вон плохое, слышались удары и треск, звуки падения и скрежет, захлопали выстрелы, что-то взорвалось. В первые секунды старик захлопнул дверь. Мимо их каморки пронеслось нечто большое и тяжелое. Уверенный топот мощных лап заставлял кровь стынуть в жилах. Это не могло быть человеком. Резкий душераздирающий крик резанул пространство за дверью и мгновенно захлебнулся хрипом. От сильного удара вздрогнула вся стена. Наверное, чудовище выбило дверь в соседнюю палату. Людской многоголосый крик слился уже в непрерывный гул.
Старик защелкнул шпингалет на ставенке, закрывающей окно. Внучата прижались сзади. Маленький фонарик выхватил испуганные детские глаза. Артем и Сережа уже спустились сверху на кровать старика. Валерка сидел на кровати Зои, обняв ее за плечи. Никита выглядывал из своего подземелья, как суслик из норки.
Два морфа незамеченными пробрались на крышу склада и, выломав решетку, попали в больничный коридор. Люди в панике метались по больнице, прыгали в окна, которые не были затянуты решетками, пытались сопротивляться, но больничные палаты, заставленные койками, превратились в страшную ловушку. Люди были как в западне. Морфы устроили кровавый пир. Люди гибли один за другим. Пол в коридоре в считаные мгновения оказался залит скользкой парящей человеческой кровью, ошметками внутренностей, частями тел, осколками костей и кусочками мозга. Морфы в первую очередь разбивали головы своих жертв. По окнам ударили очереди, зазвенели разбитые стекла.
Мимо двери опять галопом пронеслось пьяное от людской крови чудище. Тварь не издавала никаких звуков, и от этого становилось еще страшнее. Послушался скрип и треск. Похоже, тварь ломала очередную дверь, но не пыталась выбить, а садистски медленно выдавливала. Громкий, как выстрел, щелчок на мгновение опередил звук падения двери. Крики стали еще громче. Хлопнуло два выстрела, но вряд ли это сыграло хоть какую-нибудь роль. Старик слышал, как быстро обрывались вспыхивающие автоматные очереди. О том, что происходило дальше, думать не хотелось.
Теперь уже дрогнула наружная стена больницы. По ней лупили из скорострельных пушек. Старик похолодел весь внутри. Они же сейчас без разбора всех выживших в больнице тут похоронят.
Старик торопливо и горячо зашептал:
– На пол скорее, ребятки. Лучше внизу прятаться. Это я с войны запомнил.
Старик не был на оккупированной территории, и линия фронта до них не дошла, даже самолеты вражеские до них не долетали. Но как тут по-другому выживешь? Сейчас снаряд стену к ним пробьет – и каморка превратится сразу в могилу для всех шестерых. Ему-то что, он свое пожил. А вот как внуки? Он должен их спасти во что бы то ни стало.
Они улеглись на пол, подстелив матрасы. Сверху тоже накрылись матрасами и одеялами. Так было жарко и душно, но все же появилось хоть какое-то чувство безопасности.
Снаружи опять загрохотало. Похоже, взрывались гранаты. Потянуло вонючим горьким дымом. Они были в западне. Вырваться нельзя, а оставаться здесь опасно. Даже если их не заметят чудовища, они могут погибнуть от огня или угореть от дыма.
Но их заметили. С противоположной стороны в дверь толкнулись. Потом по металлу заскрипели когти. Дети и старик прижались друг к другу и сразу превратились в дрожащий живой комок. На дверь обрушились могучие настойчивые удары. Уже не осталось сомнений в планах незваного гостя. Ими постараются закусить сразу или оставить про запас, но живыми им отсюда уже не выбраться. Удары гремели все чаще. Сверху сыпалась пыль и осколки штукатурки. Тогда они услышали первый раз звонкий девичий голос Зои:
– Уходи! Убирайся прочь! Не смей к нам лезть! Ты слышал меня?!
Казалось, чудовище с той стороны двери замерло, ошарашенное криком девочки, но это была иллюзия. Титанический удар прогнул дверь вовнутрь. Лязг и срежет металла заглушил крик девочки. Но Зоя по-прежнему стояла, такая прямая и тоненькая, перед самой дверью. Старик попытался потянуть ее за руку к себе, но это оказалось невозможно. Зою как будто к полу гвоздями прибили. Никита обхватил девочку за талию и потащил назад, как музейную статую. Никита был самым крепким и весил, наверное, раза в полтора больше Зои, но утащить девочку ему удалось с большим трудом.
