Гонг возвестил о том, что завтрак подан. И снова надо было, тщательно контролируя каждое движение, красиво сесть за стол, умело обращаться с приборами, улыбаться и отвечать на вопросы, не забывая при этом отправлять в рот пищу маленькими порциями, аккуратно пользоваться салфеткой, не стучать ложечкой о края чашки из тончайшего фарфора и так далее и так далее. Правда, поддерживать беседу Маше почти не пришлось, так как присутствующие сразу же перешли на французский язык, и завязалась оживлённая беседа. Особенно активно подавала реплики незнакомая дама, которая оказалась их с Настей гувернанткой мадемуазель Рикар.
- Она француженка, - успела шепнуть Настя. - Сегодня мы говорим по-французски, завтра - по-английски, послезавтра - по-немецки, а затем - по-итальянски. В пятницу и субботу - снова французский язык. По-русски мы общаемся только по воскресеньям. Как раз вчера было воскресенье.
- Кошмар! - ужаснулась Маша. - Так ведь забудешь родной язык!
- Не бойся, не забудешь! - засмеялась Настя.
Из завязавшейся беседы Маша, конечно, ничего не поняла. Несколько раз мадемуазель Рикар обращалась к ней с какими-то вопросами, но в ответ она лишь глупо улыбалась, готовая от стыда провалиться сквозь землю. Настя же говорила свободно, с отличным произношением и, похоже, даже шутила на чужом языке. Маша в который раз позавидовала её утончённости, прекрасным манерам и умению вести светскую беседу.
- Не огорчайся, милая сестрица, - тихо сказала ей Настя, заметив, что Маша совсем приуныла. - Пройдёт немного времени, и ты всё вспомнишь!
«Да уж! - подумала Маша. - Вспомнить можно только то, что ты когда-то знал. А так и вспоминать-то нечего!» Но, к своему удивлению, в конце завтрака она стала различать отдельные фразы, которые повторялись и сопровождались соответствующими действиями: «Подайте, пожалуйста, хлеб!» или «Не желаете ли ещё чаю?» Маша стала внимательнее прислушиваться к разговору, и ей неожиданно понравилась мелодичность этого языка.
После завтрака девушки и мадемуазель Рикар отправились на прогулку в парк. Гувернантка что-то оживлённо рассказывала. Настя ей отвечала, они вместе смеялись, казалось, позабыв о Маше. Та шла, понурив голову и чувствуя свою полную никчёмность.
- Настя, я совсем ничего не понимаю! - улучив момент, виновато шепнула она сестре.
- Ты, главное, не огорчайся, - успокоила её Настя. - Пока просто слушай и старайся хотя бы что-то уловить. Мадемуазель Рикар обещала с тобой позаниматься.
Настя, обращаясь к гувернантке и указывая на Машу, произнесла несколько фраз. Мадемуазель Рикар энергично закивала.
- Уи, мадемуазель! - широко улыбаясь, проговорила гувернантка.
- Ну вот, Машенька, теперь держись! - лукаво сверкнула глазами Настя. - Не смотри, что мадемуазель Рикар такая весёлая. Что касается её родного французского языка, то тут она настоящий деспот! Не прощает ошибок и плохого произношения и будет тебя мучить, пока не добьётся наилучшего результата.
Маша немного струсила. «Зачем мне это? - пронеслось у неё в голове. - Всё равно скоро домой! А там моим друзьям, да и маме тоже, всё равно, говорю я по-французски или нет. А что если мне придётся навсегда остаться здесь?»
Эта мысль в который раз приводила её в отчаяние. «Нет, нет и ещё раз нет! Я попаду домой, только немного позже. А пока воспользуюсь возможностью хоть чему-то научиться! И доказать графу Шумскому, что я не такая уж простушка». Вспомнив о Сергее Шумском, она отбросила последние сомнения и страхи.
- Я готова! - твёрдо произнесла Маша, с вызовом вздёрнув подбородок.
- Вот такая ты мне нравишься! - пропела Настя и, подхватив сестру, закружилась с ней в воображаемом вальсе.
Только сейчас Маша заметила, что они танцевали на лужайке, покрытой изумрудной ровно подстриженной травой. К ней вела широкая аллея, обсаженная липами. Отсюда открывался прекрасный вид на озеро, к которому можно было спуститься по пологой белокаменной лестнице, утопавшей в цветущих кустарниках. Они были искусно обработаны рукой умелого садовника и имели причудливые геометрические формы. Всё это великолепие благоухало под лучами ещё не жаркого утреннего солнца, напоённый ароматами воздух звенел от птичьих трелей, а озеро искрилось, подобно лукавому взгляду синеокой прелестницы.
- Как здорово! - невольно вырвалось у Маши. - Никогда не видела такой красоты!
Настя посмотрела на неё с недоумением.
- Мы всегда здесь гуляли, с раннего детства. Неужели ты не помнишь, Машенька? - проговорила она, печально глядя на сестру.
«Всё, сейчас я ей во всём признаюсь!» - решила Маша и уже открыла было рот, чтобы рассказать правду, как вдруг…
