Послышался тяжёлый топот копыт, крики, и на лужайку, мощно отфыркиваясь, вылетел гнедой жеребец. Это был горячий молодой самец, сильный и необузданный. Жеребец, закусивший удила и дико косивший глазом, внезапно встал на дыбы. В седле отчаянно пытался удержаться какой-то парень. Вовремя подоспевший огромный мужик с широкой окладистой бородой, ухватившись за сбрую и повиснув на ней всем телом, резко осадил разъярённое животное в нескольких шагах от девушек, которые от неожиданности застыли на месте. Перепуганная гувернантка, находившаяся чуть поодаль, что-то быстро лопотала по-французски и отчаянно жестикулировала.
- А, чтоб тебя! - отдуваясь, выругался мужик. - Говорил я тебе, Андрейка, не садись на Гнедого! Не ровён час, понесёт!
Изрядно перетрухнувший Андрейка виновато шмыгнул носом и слез с жеребца. Тут мужик, заметив девушек, неловко поклонился, по-прежнему удерживая возмутителя спокойствия.
- Извиняйте, барышни! Такая вышла оказия! Мой Андрейка оседлал Гнедого, а тот норовист, чисто леший. Вот и понёс!
- Не беспокойся, Егорыч! - миролюбиво проговорила Настя. - Ведь всё обошлось? А жеребца отведи в стойло.
- Слушаюсь, барышня! - вновь поклонился мужик и, взяв жеребца под уздцы, повёл его в сторону конюшни.
Высокий русоволосый парень с голубыми глазами, украдкой бросив взгляд на девушек, тоже поклонился и поспешил за отцом.
- Достанется теперь Андрейке от Егорыча! - прерывисто дыша, проговорила Настя.
Маша только сейчас заметила, как сильно побледнела сестра. Сама же Маша совсем не испугалась. Подобное приключение её лишь раззадорило, и ей казалось, что ещё немного, и она бросилась бы наперерез коню. Она вдруг почувствовала, что намного сильнее сестры и твёрже её характером, хотя та и была старше по возрасту.
- Ты очень испугалась? - спросила Маша, беря её за руку, словно маленькую беззащитную девочку.
- Очень, - призналась Настя. В её глазах стояли слёзы. - Слава богу, что никто не пострадал! Но не будем ничего говорить бабушке, ладно? А то Егорычу с Андрейкой не поздоровится.
Маша кивнула в знак согласия. К ним подбежала встревоженная гувернантка. Настя её быстро успокоила и, видимо, тоже попросила никому не рассказывать об этом инциденте. С большой неохотой мадемуазель Рикар согласилась. Через некоторое время все трое направились в сторону дома.
Там уже накрыли стол ко второму завтраку. Девушки быстро перекусили и отправились на занятие по математике, которое вёл смешной маленький старичок, глубоко убеждённый в том, что барышням математика не нужна. Как рассказывала Настя, Павел Иванович Турчинов (так звали старичка) не раз до хрипоты спорил по этому поводу с прогрессивно мыслящей княгиней, считавшей, что девушки должны всестороннее развиваться. В итоге каждый из них остался при своём мнении.
Но господин Турчинов, будучи человеком обязательным, несмотря на свои убеждения, учил барышень на совесть. Он знал множество интересных поучительных историй и так увлекательно подавал сухие научные факты, что на первом же занятии Маша слушала, буквально раскрыв рот. Её вдруг ужасно заинтересовали формулы и расчёты, которые предложил их вниманию Павел Иванович, и впервые в жизни захотелось самой докопаться до истины и получить правильный ответ. Она и не заметила, как пролетело время, и с сожалением попрощалась с господином Турчиновым до следующего занятия.
А вот во время урока танцев Маша испытала настоящее разочарование. Она никак не могла взять в толк, зачем нужно разучивать все эти сложные, с трудом запоминающиеся па.
- Силь ву пле, Мария Алексеевна! - то и дело обращалась к ней сухопарая вёрткая дама - их с Настей учительница танцев, показав ей очередное движение. - Извольте повторить!
Бедная Маша выходила на середину комнаты и с грациозностью маленького слонёнка проделывала нечто, отдалённо напоминавшее вальсовый шаг.
- Живее, живее, грациознее! - тут же раздавался требовательный голос учительницы танцев мадам Жерве.
Отбивая ногой такт, она с досадой постукивала сложенным веером, который всё время был при ней.
- Что с вами, княжна Мария? - вопрошала удивлённая дама на ломаном русском языке. - Вы есть как… неповоротливый зверь! Это есть… плохо, очень плохо!
От стыда и обиды Маша готова была провалиться сквозь землю. Помимо воли её глаза наполнились слезами, и она хотела было убежать из танцевального класса.
- Не расстраивайся, - шепнула ей Настя, схватив её за руку. - Она всегда немного грубовата, но очень хорошо знает своё дело. Девушки, которых мадам Жерве обучала танцам, потом блистали на балах! Мне бабушка рассказывала.
«Нужны мне эти балы, как рыбе зонтик! - с тоской подумала Маша. - Как будто я туда поеду!»
- Между прочим, граф Сергей Шумской очень искусен в танцах! - вдруг сказала Настя с лукавой улыбкой. - Среди молодых людей он - лучший!
При упоминании о графе Шумском щёки Маши залил густой румянец.
- А мне-то что за дело! - буркнула она, отводя глаза.
- А вдруг когда-нибудь он пригласит тебя на танец? - коварно продолжила Настя свою атаку.
Но Маша уже вышла на середину танцевального класса.
