Въезд пропустил нас на длинный бульвар, прорезавший как стрела – или шрам – паутину большей частью заброшенных окраин. Некоторые из них до сих пор были покрыты «ожогами» – амебообразной предохраняющей плесенью, которой когда-то покрывался каждый жилой комплекс второго уровня в Америке, пока не открыли, что после года на солнце плесень становится растворимой в воде.
– Встаньте в очередь у восточных ворот, – ожил искатель. – Добро пожаловать в Вегас. Здесь заканчивается поиск номер двадцать. Нажмите «выход», чтобы вернуться к геопоиску. Нажмите «меню», чтобы начать новый поиск.
У восточных ворот не оказалось очереди. Согласно Генри, а она – достоверный источник информации,
«большинство посетителей Вегаса въезжают в город с юга или запада». Потом она начала объяснять почему. Тем временем грузовик остановила женщина в традиционном комбинезоне в стиле Вегаса с блокнотом и именным жетоном: Любопытная Карен.
– На сколько планируете остаться? Я быстро посчитал в уме:
– На неделю.
– Пятнадцать сотен.
Мне не пришлось имитировать кислую мину.
– Неужели нельзя просто собрать дорожный налог?
– Вы получите деньги обратно фишками, жетонами, купонами, – пояснила Карен, – как только въедете в отель. Где вы останавливаетесь?
– Еще не решили, – сказал я. – У нас уже есть фишки.
Я показал ей две белые и одну красную, которые последний Боб дал нам на кремацию. Тут я немного просчитался.
– Индейцы, – проворчала она, качая головой. – Обесценены как дефективные. Что за запах?
– Подозрительно пахнет, – вторила ей Гомер из фургона.
Любопытная Карен просунула голову в окно.
– Говорящая собака?
– Любопытная Карен, – прочитала Генри ее жетон. – Каждый житель Вегаса носит именной жетон. Уважение при описании необязательно.
– Это труп?– Мы приехали на кремацию, – объяснила Генри. – В Вегасе больше крематориев на квадратный сантиметр, чем в любом другом городе мира.
– Что же вы сразу не сказали? Тогда я могу дать вам один день, – сказала Карен, вырывая лист из блокнота и приклеивая его на наше лобовое стекло. – Но помните, что тело нельзя выбрасывать на улицу!
– Запомним, – пообещал я.
И уже собирался отъехать, когда она подняла руку. Я услышал пиканье из-под грузовика и посмотрел наружу и вниз. Нас сканировали. Техник в комбинезоне шарил под грузовиком длинной антенной.
– Поймал! – воскликнул он.
Вытащил антенну, а на ней, прилипнув на конце, яростно размахивая крыльями и в панике мигая маленьким красным глазом, забился жучок.
Я съежился, когда его уронили в каменный горшок. Съежился, когда захлопнулась крышка и когда ее запечатали стальной печатью. И снова съежился, когда горшок поставили в длинный железный шкаф рядом с другими горшками, а потом сам шкаф скользнул в отверстие в бетонной стене.
Ворота закрылись, и Любопытная Карен пропустила нас вперед.
– Приятной поездки.
– Вегас, – повторил маленький мужичок со своего места на коленях Генри.
– Прекрасно пахнет, – отметила Гомер.
– Бензин, – ответил я, когда мы вклинились на кольцевую дорогу с движением против часовой стрелки.
Наш грузовик все еще держался на электричестве, но большинство машин, автобусов и такси вокруг выпускало невидимые (и не такие уж невидимые) клубы дыма.
Наклейка действительна только один день. А я даже не уверен, что ищу. Альбом? Панаму? Искатель не поможет, мы предоставлены самим себе.
Мы дважды проехали по кольцевой, чтобы проникнуться атмосферой места. Вначале шли два больших отеля-казино: «Палладиум», «Миллениум», «Риалто», «Пентиум», «Фантазия», «Империал» и так далее, и тому подобное – каждым следующий еще выше и еще роскошнее, чем предыдущий.
Маленький мужичок пребывал в особенном восхищении.
– М'ленни, – сказал он, сворачивая свою маленькую голову, чтобы посмотреть вверх.
Или по крайней мере так мне показалось.
– Ленни? – переспросила Генри, кривясь, будто сами звуки причиняли ей неудобство. – Значит, так тебя зовут?
– М'ленни.
Так его с тех пор и называли, Ленни. Следующей (полдень на часах кольцевой) шла коммерческая полоса – «ООН», «Тай Too», «Дворец Дианы» со входом через протянутую ладонь, «Ватикан» со спиральными линиями и охраной в виде двух швейцарских гвардейцев, «Лувр». Потом (девять часов) шли тематические парки и семейные развлечения, разнообразные и новые: «Цирк братьев Маркс», «Мистер Роджерс», «Небесные врата» с гигантскими вращающимися кроссовками «Найк», «Флирт», сирены без конца (слышимые за тысячи миль). Внизу (шесть часов) одно– и двухэтажные дома бракосочетания и разводов, прокат новых и подержанных автомобилей, мотели, разнообразные сувенирные магазинчики и крематории.
Я остановился у первого крематория под горящей неоновой вывеской.
– Пахнет паленым, – заметила Гомер.
Генри внезапно проснулась и увидела указатель: «Быстрая кремация».
– Спешим? – спросила она.
– Давай управимся поскорее, – предложил я. – И снова станем законопослушными.
– Мы не сможем завести грузовик.
– Я не стану его выключать.
Служащего за длинным столом звали Эмоциональный Вомак, судя по его жетону. Он проводил меня обратно к грузовику.
– Ковер сжигать вместе с ним? – осведомился служащий.
