В 1858 году взбунтовались крестьяне помещицы Понафидиной, отличавшейся жестоким обращением с крепостными. Бунт выразился в том, что крестьяне отказались выходить на барщину. Тогда помещица стала самовольно ссылать особенно непокорных в Сибирь. По настоянию тверского вице-губернатора М. Е. Салтыкова-Щедрина по поводу этого беззакония было назначено следствие. Следователь губернского правления в докладе засвидетельствовал, что помещица «обременяет крестьян своих оброками и работами, угрожает всех искоренить и до того дурно содержит, что дает на месячину мужчине только полтора пуда муки, смолотой из невеяной ржи… соли же, одежды, обуви и прочего необходимого для жизни не дает вовсе».[14]
Отказались платить оброк совершенно задавленные нуждой крестьяне деревень Иевлево и Сенчуково Берновской волости. С ними расправились аналогичным образом. Староста Д. Памфилов и другие «бунтари» были сосланы в Сибирь, а их имущество продано.
Уездное дворянство всполошилось в связи с событиями в селе Иверовском. Здесь была сукноделательная фабрика графини Зубовой, нещадно эксплуатировавшей своих крепостных. Труд фабричных был неимоверно тяжелым, продолжительность рабочего дня доходила до 16 часов. Доведенные до отчаяния, крестьяне взбунтовались и сожгли фабрику со всем оборудованием.
Были выступления крестьян против помещиков в Ладьине, Сакулине, Заболотье и некоторых других деревнях.
Реформа 1861 года не только не разрешила аграрную проблему, но еще более обострила классовые противоречия. Положение крестьян не стало легче. И борьба за землю, волю и гражданские права приобрела новый размах. Только за полгода крестьянские волнения были в 50 деревнях Старицкого уезда. Крестьяне Малинников, Бибикова и других деревень отказались выполнять «отработки» и подчиняться бурмистру. Когда власти арестовали нескольких зачинщиков, толпа крестьян отправилась освобождать их в уезд.
Крестьяне Бабинской волости отказались вносить выкупные платежи, сместили старосту, не дали полиции описывать их имущество. В уезде были многочисленные случаи порубок леса, потрав, отказа выполнять повинности.
После отмены крепостного права начался массовый отход малоземельного крестьянства в крупные промышленные центры. Связь с революционно настроенным пролетариатом привела, в свою очередь, к проникновению в деревню идей политической, классовой борьбы. «Искра» писала: «Требования, выработанные городом, тысячами неуловимых нитей идут в деревню, и деревня чутко прислушивается к тому, что говорит ей город, и начинает шевелиться понемногу… Использованная в городе литература постоянно течет в деревню, и не только брошюрки и газеты, но и такая специфически городская литература, как прокламации Тверского комитета по поводу стачек на той или иной фабрике… При встречах с рабочими… постоянно приходится слышать просьбу: „Дайте для деревни что-нибудь прочитать“».[15]
В мае 1905 года среди крестьян села Бабина было распространено около 200 экземпляров листовок. Это были прокламации, предназначенные специально для деревни: «Крестьяне, к вам наше слово», «Ко всем тверским рабочим и крестьянам», «Пауки и мухи» и др.[16]
13 мая 1905 года старицкий земский начальник доносил в канцелярию губернского правления, что на его территории «раскладываются печатные и рукописные прокламации и воззвания к населению противоправительственного содержания с оскорблением особы его императорского величества».[17]
Листовки читались в селе Судникове Микулинской волости, в селе Новом Иверовской волости, найдены были у крестьян села Абакумова Тредубской волости и в Страшевичах.
Тверской комитет РСДРП не только распространял прокламации, но и посылал в деревню своих агитаторов, благодаря чему выступления крестьян принимали все более организованную форму и приобретали политический характер.
В отчете Тверского комитета РСДРП III съезду партии говорилось: «Связи с деревнями мы получаем через фабричных и высланных рабочих. Рост деревенских организаций происходит несравненно более усиленными темпами, нежели в городе… Прокламации раздаются открыто, открыто читаются на улицах, в избах, на сельских сходках. На праздниках часто устраиваются демонстрации…».[18]
4 декабря 1905 года старицкому уездному исправнику была передана копия резолюции собрания делегатов Прасковьинской, Братковской и других волостей. Резолюция, которую подписали 130 человек, содержала 24 пункта, в том числе о созыве Учредительного собрания путем всеобщих выборов, об отмене выкупных платежей, о национализации земли, об упразднении института земских начальников, об отдаче под суд черносотенца губернатора Слепцова, о бесплатном обучении в школе, о восьмичасовом рабочем дне, о свободе стачек и многое другое.[19]
Крестьяне Федосовской волости требовали в своем приговоре предоставления права выбирать и быть избранными в Государственную думу, передачи помещичьей земли крестьянам, свободы собраний.
