– С новеньким, что ли?
Сама Алина показалась быстрее, чем мы смогли услышать ее шаги. В обтягивающей спортивной форме она смотрелась куда интереснее, чем при нашей первой встрече. Я даже голову приподнял, чтобы посмотреть на то, как невысокая девушка выглядит. Бедра круто выделялись, плечи, правда, были немного широковаты, но майка обхватывала грудь очень даже эффектно.
Небольшая, упругая, без лифчика, но утянутая майкой-маломеркой, она не смотрелась совсем уж по-девичьи невинной. В то же самое время она не была закачанной в грудину Шварценеггера или Джонсона, сохранив свой привлекательный женский вид. Плечи, правда, были широковаты – заметил я во второй раз подряд.
– А, новенький, – она улыбнулась довольно мило для человека, который явно тягал штангу весом больше моего. – Не жалеешь, что выбрал Гошу?
– Боюсь, если поменять напарника… – начал я, но он меня перебил:
– Только в мешке отдам.
– Неужели хорош? – удивилась Алина.
– Средней паршивости, не безнадежен, – оценил меня напарник. Из-за усталости я едва удержался от того, чтобы спросить, не шутит ли он.
– Повезло тебе. А мог бы и мне достаться.
– Может быть и достанется. Ему хотят мирную работенку дать.
– По клавиатуре стучать, как и полагается писателю? – фыркнула Алина, оценивающе пройдясь по мне глазами. – Тоска. То ли дело…
– Не всем такие дела, как у нас, интересны, – мягко осадил ее Гоша.
– Ну… тогда еще встретимся как-нибудь, – девушка сделала прощальный жест пальчиками и ушла колотить грушу.
Я следил за ней, пока покачивающаяся попка видом, как спелый орешек, не исчезла за поворотом. Через половину минуты раздались звуки шлепков и удары по груше.
– Знаешь историю про сильную девушку и красивого парня? – спросил меня Гоша.
– Нет, – ответил я. – Расскажешь?
– Ты же понимаешь, что парень рано или поздно в больнице окажется?
– Потому что она его придавит?
– Нет, булки оторвет, – считая, что это смешно, фыркнул Гоша. Я даже привстал:
– Крайне неприятно!
– Потому-то, я надеюсь, что ты никогда не почувствуешь этого.
– Ты лучше расскажи, что у вас с новичками вообще происходит. Куда деваются люди? Что с ними происходит?
– Перекур? – с притворной усталостью спросил меня напарник.
– Думаю, я заслужил перекур хотя бы тем, что притащился сюда в такую рань.
– Рань! Лин, слышала? – крикнул Гоша через весь зал. – Он это время ранью называет.
– Дворянчик! – крикнула девушка нам.
– Зашибись вы порешали! – оскорбился я. – Обидно!
– Смотри, что получается, напарник, – Гоша еще раз осклабился, а потом начал свой рассказ. – У меня было уже три напарника. У Алины – минимум двое. Кто-то у Вадима был. А ведь еще были старички, у которых их имелось куда больше.
– Куда же делись старички? – осторожно спросил я, опасаясь услышать ответ.
– Ну сдохли, куда делись, что за вопросы!
– Может, переметнулись или сбежали, ушли на покой или за границу свалили, – накидал я вариантов.
– С фантазией все хорошо, – продолжил Гоша. – Были и такие, и сякие. Но один-два. Остальные погибли.
– Вовремя ты меня предупреждаешь, конечно! – протянул я.
– А то ты не понял, что наша работа и опасна, и трудна.
– И кто из нас тут с фантазией?
– Это всего лишь хороший культурный уровень, – ответил мне Гоша. – Могу тебе сказать, что от пули гибнет лишь малая часть наших.
– Веришь или нет – не успокоил. Совсем!
– Значит, ты не хочешь узнать, как они погибли.
– Почему нет?
– Не хочешь, – отрезал Гоша. – Просто знай, что работа – сложная. И не так важно, что ты будешь делать. Будешь ты ходить со мной, катать на машине, развозя кого-нибудь, сидеть в офисе или дома, колотя по клавиатуре. Разницы особой нет – если до тебя доберутся, сам знаешь, какой исход будет.
– Так мне, наверно, надо иметь какое-нибудь средство защиты??
– Это ты к Ефимычу обратись, если он сочтет, что оно тебе требуется, то поможет. Сделает тебе разрешение, опыт в службах, если без этого никак.
– Очень надеюсь, что сделает, – почти пролепетал я.
– А я надеюсь, – грозно, как суровый учитель, заявил Гоша, – что сегодня ты хотя бы половиной пуль в мишень попадешь! Идем!
Благодаря внезапному визиту я получил возможность передохнуть. Хотя бы ушла дрожь из рук, да и ноги держали меня лучше. Но общая усталость никуда не делось. Когда я спросил, сколько времени, Гоша сердито на меня посмотрел:
– Семь утра!
– Еще только?!
– Уже! – и он протянул мне «зиг». – Попробуй. Может, чуть более тяжелый ствол в твоих руках будет стрелять более метко.
Не знаю, что помогло больше, но вариантов было всего два: другой пистолет и мое страстное желание научиться стрелять, чтобы не сдохнуть, как предыдущие новички. В итоге кучности стрельбы я не достиг, но зато попал в мишень не два раза. А семь из девяти.
– Не талант, но явно прогресс, – процедил сквозь зубы Гоша, изучая мишень. – В стоячую мишень промазать дважды.
– Что, опять плохо? – психанул я.
– Всегда есть, к чему стремиться!