Становилось жарко. Или это начинался отходняк, но раздражение лишь усиливалось. Гоша знал то, чего не знал я.
– Подъем! – почти крикнул я, но он не пошевелился, только прекратился его надоедливый храп. Один-ноль в мою пользу, но до конечного результата было еще далековато. – Вставай!
Можно было и пнуть, но я как-то побаивался. В отличие от вчерашних полудурков, которые и на ногах устоять не могли, Гоша мог и полусонный мне отвесить оплеуху, способную свалить меня на неделю больничной палаты в травматологии.
Поэтому я еще немного потормошил его, чтобы привести в чувство.
– Е**ный ты ж в рот! – рявкнул он, когда я минуты три подряд тряс его плечо. – Хватит изображать е**чий вибратор и дай мне поспать!
– Мне нужны ответы, – заявил я.
– А мне нужно поспать, – все тем же тоном отвечал он. – Проснусь – отвечу. Может быть.
– Так не пойдет! – пока еще вежливо возразил я.
– Не пойдет? Не пойдет? – сонная голова, до того мирно лежавшая на подушке из двух ладоней, вдруг приподнялась и уставилась на меня, дыша перегаром бурной ночи: – А если я тебе прямо сейчас в твое наглое табло заряжу? Ты тогда от меня отстанешь?
– Едва ли, – продолжал спорить я. – Так что лучше говори.
Вместо ответа под хрустящим столом я получил только чувствительный пинок.
– Могу еще поддать! И не раз! Сказано тебе – спать хочу! И не *би мозги!
После этих слов он снова начал укладываться обратно на стол. Такие возражения в относительно нетрезвом состоянии я иначе, как вызов, принять не мог. Во мне взыграло все пережитое.
Перестрелки, приключения и погони, девушки, что успели побывать в моей постели меньше, чем за неделю. И не только в постели. Сдобренная эротическими историями баллада звучит сочнее, но интересно она звучит лишь в том случае, если есть ответы!
Я подумал об этом и решил, что тезис заслуживает того, чтобы его записать. Заодно и Гоша поспит чутка.
Так что я сперва ушел за ноутбуком, потом сделал несколько записей, причем настолько пространных, что они никуда не могли подойти без предварительной подготовки.
Но, поскольку стол был сломан и противно гудел из-за вибраций техники – похоже, где-то болтался крепеж – пришлось взять ноутбук на колени. От этого они нагрелись и разболелась голова.
Отличить похмельную больную голову от обычно я мог. Поэтому после получаса мучений и философствований понял, что писать, как это иногда бывало утром, не могу, так что отлучился до кофемашины сделать себе бодрящий напиток. И заодно ее шумом разбудить Гошу.
Последнему не хватило доли секунд, чтобы напарник проснулся. Но кофе, который я поставил на стол, почти рядом с лицом Гоши, заставил его открыть глаза.
– Я тебя убью или покалечу, – пригрозил он, тяжко вздохнув. Он прищурился на чашку, потом отодвинул ее в сторону, едва не опрокинув. – Дай мне еще час.
Я не стал настаивать и попросту сидел рядом, прихлебывая кофеек в надежде на то, что скоро все выяснится. Час спустя оказалось, что я ошибался.
– Еще немного, – пробормотал Гоша, чем взбесил меня за считанные доли секунды.
Включив еще раз кофемашину, я поставил вторую чашку на место первой. Гоша рассвирепел.
– Пора вставать!
– Ты хоть понимаешь, что делаешь? – он потянулся, приоткрыл один глаз, как дракон, а потом злобно продолжил: – ДАЙ МНЕ ВЫСПАТЬСЯ!
– Да сколько можно, Гош!
– Последний. Раз. Убери чашку!
Я вздрогнул в нерешительности. Хотелось все и сразу. Но ответов – больше. Поэтому чашка осталась на месте.
– Я предупреждал, – процедил Гоша и встал. Судя по его виду – ответов мне не видать, как своих ушей. – Ты хоть и ученик, и напарник, и все такое, но… – он поджал губы и одновременно с этим махнул рукой: – Извиняй, – услышал я перед тем, как бомба взорвалась у меня в левом ухе.
– И куда ты влез. Писатель, – укоризненный голос Карины бил в уши почище Гошиного кулака. – Умудрился же. Чего тебе не хватало?
– Всего мне хватало, – возразил я, правда, прежней уверенности, какая у меня была в лучшие годы, в голосе не звучало. – Всего!
– Но ведь ты сам пошел к Серову.
– Ты хочешь сказать, что все началось с обычного психолога?? – я открыл глаза и приподнялся на локтях. Одно ухо гудело и горело, а вот звуки с левой стороны как будто бы не слышались вовсе.
– Вероятно. Не знаю. Это твоя история, – проговорила Карина, которая сидела на месте Гоши и пила кофе, притом не слишком аккуратно – пенка осталась у нее на губах.
– Моя… – рассеянно протянул я, борясь с желанием посмотреть себе за спину. Увидеть море крови из уха совсем не хотелось. – Ну да, моя, – чуть увереннее ответил я и, завалившись на один бок, потрогал ухо. Бесчувственное. – А что ты здесь делаешь?
– Я уж думал, ты и не спросишь, – ответила Карина и притихла.
Поднявшись на ноги полностью, я увидел, что она в легкой зеленой футболке сияет торчащими сосками, ничуть не смущаясь тем, в каком виде меня нашла.
– А почему ты не привела меня в чувство?
– Привела, – улыбаясь, проговорила Карина. – Ты же в сознании. А раз в сознании, значит, все в порядке.
– Нет, не привела, – насторожился я. – И как ты сюда попала? Я не давал тебе ключей.