– Разве? – она опустила руку с чашкой и небрежно откинула с плеча локон, задев при этом напряженный сосок. Я почувствовал, что теперь и у меня напрягается в штанах. Но что-то было не так.
Пальцем я нащупал отверстие в ушной раковине, провел по нему с усилием, но на подушечке и под ногтем не осталось ни капли крови. После этого я обернулся, чтобы все же увидеть, что подо мной растекалось, но пол был чист.
– Доволен? – Карина зазвучала глухо, прерывисто.
Я обернулся: за столом никого не было. По спине прошла дрожь, ноги ослабли, и я попробовал найти опору – но промахнулся и, глядя лицом в чистый пол, рухнул в темноту.
– Доволен? – услышал я, но обоими ушами, пусть одним хуже. – Эй! Вставай! Разлегся тут!
Голос принадлежал не Карине. Мои слипшиеся глаза не желали открываться нормально, поэтому что смог, то и разлепил: Алина сидела на мне верхом, придавив задницу к полу так, что я и пошевелиться не смог.
– Доигрался?
– Да что случилось? – спросил я, удивившись тому, что и мой голос звучит иначе. – Ты здесь одна?
– Одна.
– А как вошла?
– У тебя было открыто. Еще вопросы будут?
– Э… – я повернул шею, и та болезненно хрустнула. – Ау…
– Похоже на разрыв перепонки… сколько крови, – протянула Алина. – Гоша позвонил, сказал, что немного не сдержался.
– Для него это нормально? – уточнил я.
– Вполне, – она пожала плечами, но не слишком уверенно. Я заметил это:
– Едва ли.
– Что делали вчера? – изображая копа на допросе, спросила девушка.
– Расскажу, если слезешь с меня.
– Хм, – она криво усмехнулась, – не думала, что когда-то услышу такое. Особенно от тебя, – последние слова она произнесла почти шепотом и я понял их лишь по движению ее губ.
– Так! – воскликнул я, все еще не в силах принять новое звучание голоса. – Так ты говоришь, что-то с пере… ох ты ж ё**… – я чуть не подпрыгнул, увидев, сколько кровищи натекло. – Это все из уха?
– Ага, – кивнула Алина. – Заживет.
– Пластырь на перепонку не приклеишь, – поморщился я.
– У нас есть способы, – ответила она бодро. – Тебя же надо привести в порядок.
– В порядок надо привести мои мозги, потому что я совершенно не понимаю, что у вас происходит. Что не так с Гошей?
– А что с ним не так? – Алина продемонстрировала мне маленький пузырек. – Это он дал, чтобы тебя в норму привести.
– Думаешь, что уже четвертую порцию за неделю – можно?
– Будет легкое похмелье, когда эффект пройдет. И еще про еду не забывай, – перечисляла она. – Вроде все. Ну так что, дашь доктору тебя осмотреть?
– У меня нет настроения на ролевые игры, – возразил я. – У меня в голове одни только загадки.
– Загадки, – вздохнула Алина. – Что тебе рассказать? Какие ответы тебе нужны?
– Сперва ухо, – попросил я.
– Ты забыл сказать волшебное слово.
– Пожалуйста, – процедил я сквозь зубы, хотя очень хотелось проорать «быстрее!»
– Другой разговор, – она ухватила меня за волосы, наклонила голову и быстро капнула внутрь ушной раковины дважды. – Не холодно? Не жжет? Может, подуть?
– Ответы, – попросил я.
– Как скажешь, – она посмотрела на сломанный стол. – А что у вас тут было? Это он тобой так приложил?
– Нет, ночью сломали.
– Бурно. Пара девушек? – она хитро прищурилась. – Не скрывай, Гоша все равно все успел мне рассказать. Спрашивай.
И тут я понял, что вопросов у меня хоть отбавляй. Начни я их задавать, в ответах запутаюсь. Или спрошу не все. Или еще что-нибудь эдакое случится, из-за чего придется переспрашивать.
Но тут меня осенило. Вопрос был один. Самый важный. Который в последнее время никто не задает, а смиренно двигается своей дорогой.
– Почему я?
– В смысле? – нахмурилась Алина.
– Почему я, почему моя квартира? Ты же не будешь утверждать, что в квартире выше был вид хуже. Или этажом ниже, если тебе была нужна точка наблюдения за квартирой в доме напротив. Ты выбрала именно мое жилье. И явно не просто так.
Девушка молчала, собираясь с мыслями. Я воспринял ее молчание, как ответ, и потому продолжил:
– Значит, нужен был я. И даже не пустая квартира, или какой-то там вид из окна. Зачем я вам? У вас не хватает солдат? Не хватает людей, способных заниматься тем, ради чего Ефимыч меня агитировал остаться?
– Это сложно. Может, мы лучше по порядку все обсудим? – попросила Алина.
– Мне нужны ответы. И не говори, что Ефимыч против. Гоша уже сказал, что ждал информации от него еще дольше. Раз я получил сведения, значит, что-то со мной точно не так.
– Ефимыч он… такой, – уклончиво проговорила девушка. – На него тоже находит. И похлеще, чем на Гошу.
– Это все из-за его магии? – спросил я, ожидая, что она как-то иначе называет способности старика.
Раз уж она не может сказать сразу про меня, так пусть выдаст все, что мне нужно. И чем быстрее, тем лучше. И чем больше, тем тоже лучше.
– Магия у него есть, причем сильная и древняя. Не все верят в ее, кто-то из наших и вовсе считает Ефимыча шарлатаном, – она на долю секунды замялась, а потом попробовала перехватить инициативу в разговоре: – а ты?
– Я не считаю, но не в этом суть. Я жду ответов.
– Нет, Ефимыч сам по себе очень вспыльчивый.
– Не заметил.
– Потому что это ты… твое первое дело.