– Кое-чего другого я тоже не помню. Слишком долго пересказывать, но по всему выходит: из памяти пропали некоторые… фрагменты. Я думала… вернее, все уверены: это из-за того, что я ударилась головой. Иногда кое-что всплывает: я знаю – определенный человек должен был участвовать в этом воспоминании, его не могло там не быть, остальные подтверждают… но его нет!
– Нет, так это не работает, ваше величество. – Данкир покосился на стену, где канцлер с полковником продолжали о чем-то негромко говорить. – Я интересовался вопросом. После подобной травмы память может исчезнуть полностью. Может – фрагментарно. Скажем, вы помните позавчерашний день, а вчерашний – нет. Или начисто позабыли какой-то разговор или собственное распоряжение, совсем как его превосходительство.
– Одо головой не ударялся, я бы заметила, – не выдержала я.
– А когда вы из кареты летели? Тоже не ударялся?
– Гм…
Верно, у канцлера шла кровь из ссадины на виске. Но не мог же он из-за этой пустяковой ранки позабыть о важном приказе!
– Так вот, ваше величество, чтобы из какого-то эпизода, который вы в целом помните, вдруг кто-то исчез, а прочие остались… – Данкир вернулся к теме разговора. – Так не бывает. Однако мне доводилось читать об умельцах, способных не просто стереть память – это и я могу, – но удалить определенные сведения, при этом сопутствующие воспоминания не пострадают. Такое по силам только великим мастерам.
– Наподобие мэтра Оллена?
– Да.
– Но зачем ему это?
– Не имею представления, ваше величество. Говорю лишь: это единственная достаточно правдоподобная версия, которая приходит мне на ум. Игры высшего света… – Данкир едва заметно улыбнулся. – Я постарался забыть о них, когда пошел на службу в следственное управление, поэтому теперь не могу с уверенностью сказать, кто чем живет и дышит при дворе. Предположить в общих чертах – возможно, но… даже за год слишком многое меняется.
Я уже упоминала – у него был очень цепкий взгляд, и сейчас молодой маг рассматривал меня, подмечая детали. И кажется, старался найти сходство с Лиорой, которую любил – совершенно безответно, вне всяких сомнений. Сестра Дагны-Эвлоры знала, что выйдет замуж по расчету, и не могла позволить себе влюбиться. Она наверняка заигрывала с Данкиром, не более того, а записки, о которых он говорил, ни в коем случае не скомпрометировали бы ее. Да он бы этого не позволил, уверена. Он ведь маг, так, может, писал невидимыми чернилами?
– Ваше величество? Что с вами? – окликнул Данкир.
– Подумала о Лиоре, ваших записках и невидимых чернилах…
– …которые проявлялись, только если она сама касалась бумаги, причем добровольно и находясь в полной безопасности, – подхватил он. – Значит, что-то вы все-таки помните?
– Нет. Просто предположила, что вы наверняка использовали такой метод.
– Вот как…
Воцарилось молчание. Мне очень хотелось расспросить Данкира о настоящей Дагне-Эвлоре, но я опасалась, что не сумею задать вопрос так, чтобы не выдать себя. Все-таки он слишком… сообразительный.
– Может, желаете передать что-нибудь Эду, ваше величество? – негромко спросил он. – Он наверняка объявится снова. Я понимаю, его превосходительство с вас глаз не спускает и в буквальном смысле слова водит за руку, поэтому не стану предлагать устроить тайную встречу ради объяснений, но…
– Вот так и скажите, – перебила я. – Я больше не та Эва, которую вы оба знали. Я шагу не могу ступить в сторону – на меня смотрит не только Дагнара. И если Эд этим обижен… что ж, я могу ему только позавидовать – он не имеет ни малейшего представления о том, что значит быть королевой.
– Конечно, не имеет, он же мужчина, а не девушка.
– Данкир! На месте полковника я бы вас уже засунула в камеру вместо этого бомбиста! – вспылила я. – И нечего смеяться!..
– Вы так забавно сердитесь, ваше величество, что я не мог удержаться, – сказал он без тени раскаяния в голосе. – Тем более мне интересно было увидеть реакцию.
– И что? Опыт удался?
– Да. Я увидел прежнюю Эву, еще не измученную придворными церемониями и не придавленную королевским долгом.
Я не нашлась с ответом. Спросила только:
– Раз уж я не помню ничего, связанного с вами, может быть, скажете, какого вы мнения об Одо?
– О нет, ваше величество! – поднял руки Данкир. – О его превосходительстве, как о покойнике: или хорошо, или ничего…
– Или правду, – закончила я. – Боитесь? Нас могут подслушивать, как вы – вот их?
– Нет, мои щиты здесь вскрыть некому. Разве что сам мэтр Оллен заглянет в гости… Да и что мне сделают? Разжаловать меня, повторюсь, уже некуда, разве только вовсе вышвырнут? Ну так я уеду в поместье и займусь изобретением чего-нибудь неудобосказуемого, а кому это нужно? Здесь я хотя бы постоянно маячу на глазах у начальства и не могу натворить ничего особенно ужасного.
– Тогда почему не хотите говорить? Обещаю, я не стану ему пересказывать. Могу дать честное королевское слово.
– О, я и забыл: вы все так говорили – и вы, и Лиора, и Ларина, – улыбнулся Данкир, но улыбка эта тут же померкла. – Не нужно слова, ваше величество. Мне нечего сказать.
– Неужели? Совсем нечего?
