– Более чем убедительно, – заверил Данкир. – Мэтр Оллен постарался? Ну, с памятью?
– Кто же еще? Только немного намудрил из неведомых нам соображений. Но мы сейчас собрались здесь не для того, чтобы это обсуждать. Обождите минуту, мне нужно привести Боммарда…
Он исчез, а я покосилась на Данкира и тихо спросила:
– Зачем вы принесли эту клятву? Вы ведь даже не знали, жива настоящая Эва или нет…
– Не знал, но надеялся, – ответил он, неотрывно глядя на спящую королеву. – И угадал. А даже если бы ошибся… У вас не так уж плохо получается. Только вот хороший маг, знакомый с Эвой, мгновенно распознает в вас подделку. Удивлен, почему его превосходительство об этом не подумал.
– Может, положился на мэтра Оллена? Тогда он доверял ему…
– Доверяй, но проверяй, как бабушка моя говорила, – сердито ответил Данкир. – Так, пока никто не видит… Загородите меня своими юбками, скорее!
Я послушалась. Данкир склонился над кроватью, что-то зашуршало…
– Отлично. Несколько прядей волос, пара капель крови, слюны и слез, – сказал он наконец, рассовывая что-то по карманам. – Этого вполне хватит, чтобы замаскировать вас понадежнее.
– То есть вас даже не смущает… сам факт подлога?
– Нет. Это же Одо Химмелиц, – криво улыбнулся Данкир. – Я ведь вам говорил: он все делает во благо Дагнары, как его видит. И я прекрасно понимаю, зачем он все это устроил и как именно. О, кстати, вы спросили его о Каттесене?
– Не успела еще. И потом, я хочу сперва узнать об этом от кого-нибудь другого, но… спросить-то и некого. Вы сказали, что не станете рассказывать, а не свитских же спрашивать? Хотя баронесса, наверно, скажет правду…
– Может, лучше не ворошить это… – с сомнением произнес он, и тут явились канцлер с Боммардом.
– Еще немного, и я ушел бы принимать очередной экзамен, – ворчал доктор. – Вы пораньше не могли явиться?
– Сударь, еще не рассвело толком.
– И что? Можно подумать, для вас имеет значение время суток… Ваше величество, – он неуклюже поклонился. – А это, очевидно, и есть ваша больная? Выглядит отвратительно… Кто она? Что с ней произошло?
– Это воспитанница Королевского пансиона, – сказала я, как было уговорено. – Она пострадала, как и я, во время крушения. Только я, как видите, все-таки встала на ноги, а ей делается все хуже и хуже. Она сирота, и…
– Да не щебечите же вы над ухом… – отмахнулся Боммард. – Какая мне разница, сирота она или нет? Хотя… кто-то ведь должен дать разрешение на осмотр.
– Я дозволяю, этого достаточно?
– Более чем, ваше величество. Вы, господа, извольте отвернуться. Говорить можете, мне нужно знать, что происходило с этой девушкой после ранения. Ну? Что умолкли? Я не ушами ее осматриваю! Когда стану прослушивать, предупрежу, чтобы вы придержали языки…
Данкир прикрыл рот рукой, делая вид, будто закашлялся, канцлер недовольно дернул углом рта, но подробно изложил историю болезни Дагны-Эвлоры.
– Так… так-так-так… – забормотал Боммард, оправив на ней сорочку и прикрыв одеялом, и на этот раз начала улыбаться я: не было сил удержаться при виде физиономии Одо. – Истощение – просто следствие… Говорите, ее пользовал сам мэтр Оллен?
– Да, я его попросила. Он сказал, что спрятал ее разум в детстве, чтобы ей не было больно. Не совсем поняла, что он имел в виду, но с тех пор Ида хотя бы не кричит от боли, – ответила я, на ходу придумав имя.
– О! Ну конечно! Если у нее теперь разум пятилетнего ребенка, то и потребности соответствуют разуму… Поди впихни в пятилетку взрослую порцию!
– Вот почему она так исхудала…
– Да, но это все чепуха. Тело у нее здоровое, а вот голова… Все дело в ней, да еще эти маги лезут куда не надо, – брюзгливо проговорил Боммард, оттягивая ее величеству веки. – Что-то там неладно, но что именно?.. Данкир! Вы еще не все позабыли? Можете заглянуть в голову человеку? Да не в мысли, что вы так в лице изменились, просто в голову, ну? Помните, где там какая извилина?
– Научные названия без справочника не воспроизведу, но в целом, пожалуй, строение мозга еще не забыл, – мрачно отозвался Данкир.
– В таком случае извольте постараться. Если ее величество не возражает, конечно же, – Боммард покосился на меня, и я кивнула. – Зрелище довольно неаппетитное, предупреждаю. Представьте, что с человека снимают череп…
– Я рассматривала анатомический атлас, – перебила я. – Приступайте, прошу. Вы же на экзамен торопитесь, разве нет? И к слову, почему вы так и не прислали мне приглашение?
– Будто оно вам нужно… и будто хочется смотреть на всех этих несчастных, хромых, косых и припадочных. Это я не об экзаменуемых, если что.
– Вовсе не хочется, вы правы. Но есть такое слово – «надо».
– Вот как? – Врач покосился на меня. – В таком случае милости прошу. Можем отправиться сразу после осмотра. У меня на сегодня приготовлено несколько любопытных экземпляров – посмотрю, как самые титулованные бездельники с ними справятся… особенно в вашем присутствии.
– Одо? У нас найдется час-другой? – Я просительно посмотрела на канцлера, и он нехотя кивнул. – Вот и замечательно. Действуйте же, сударь!
Боммард кивнул, подумал и поманил к себе Данкира.
