– Ну да, и одно дело – принимать на каникулы племянницу, за содержание которой в Королевском пансионе платила корона, если я верно понял, а совсем другое – содержать лежачую больную?
– Именно, сударь. Но я не могу осуждать эту женщину, она…
– Ваше величество, мне совершенно нет дела до какой-то тетушки! Я не ее осматривал, в конце концов!
– Да, верно… Продолжайте, будьте добры.
– Благодарю. Очевидно, в простом госпитале, – подчеркнул эти слова Боммард, – врачи оказались лучше, чем в хваленом королевском военном. Видимо, потому, что видят подобное не раз в год, а постоянно. Вот только бедную девушку забрали оттуда, не дав понаблюдать за ее состоянием, а уж кто и как именно лечил ее дальше, вам лучше знать.
– И что же? – подал голос канцлер.
– Полагаю, серьезная травма, да еще эта гематома, за последствиями удаления которой, повторяю, толком не проследили, дали толчок к развитию опухоли. Данкир, покажите им.
Тот тяжело вздохнул, но протянул руку, и перед нами возник будто срез головы Дагны-Эвлоры. Среди причудливых мозговых извилин притаилось нечто, похожее на белую фасолину.
– Вот она.
– Такая крохотная? – поразилась я.
– Да, ваше величество, пока крохотная, но последствия вы, полагаю, наблюдали своими глазами. Если она продолжит разрастаться, вашу Иду ждут не только припадки и головные боли, а еще слепота, паралич и многое другое. Мозг – очень тонкий и пока еще плохо изученный орган, поэтому я не могу дать никаких прогнозов. Впрочем, – добавил Боммард, – есть ничтожный шанс на то, что опухоль перестанет расти и девушка сможет еще какое-то время существовать в таком вот жалком состоянии. Если же не перестанет… Больше полугода я вашей Иде не дам, и это при самом хорошем раскладе.
После долгой паузы канцлер выговорил:
– С этим ничего нельзя сделать? Вы же…
– Хирург? Да, но не посланник Богини, – перебил Боммард. – Мне доводилось проводить трепанацию черепа в полевых условиях, вынимать пули и… впрочем, это ненужные подробности. С такими вещами я тоже имел дело. Правда, опухоли располагались в менее опасных местах. Здесь… О, конечно, если ее величество прикажет, я без колебаний вскрою череп бедной девушке, но шансы на успех… близки к нулю, да. Достаточно неверного движения руки – а кроме всего прочего, я ведь давно не оперировал подобным образом, – и девушка умрет на столе. Или превратится в растение. Правда, в этом случае она хотя бы не будет больше страдать от боли… Одним словом, вам решать, а меня извольте доставить обратно в госпиталь, иначе эти бездельники решат, что я опоздал на экзамен!
– Данкир… – кивнул канцлер, и маг поднялся на ноги. – Благодарю, господин Боммард. Вы пролили свет на… эту ситуацию.
– Не благодарите, это моя работа, – сухо ответил тот. – И решайте побыстрее. Пока шансы хоть и близки к нулю, но отличны от него… в положительную сторону. Но еще несколько недель, и я уже не возьмусь за операцию. Да я и так не возьмусь без приказа ее величества, заверенного подписями, печатями и так далее. Не хочется, знаете ли, закончить жизнь на каторге, и это именно тогда, когда все вроде бы стало налаживаться…
– И у кого это еще язык длинный, – пробормотал Данкир, подхватывая Боммарда под локоть.
Ответа я, к счастью, не расслышала. Надеялась только, что Данкир задержится на какое-то время. Так и вышло: минута шла за минутой, а мага все не было…
– Что ж, – выговорил наконец Одо, и я заставила себя посмотреть ему в лицо. – Мэтр Оллен умеет дарить бессмысленную надежду, а Боммард – лишать ее. Однако я предпочитаю определенность. Пускай и страшную.
Его пальцы коснулись лба спящей Дагны-Эвлоры, но она даже не шевельнулась.
– То есть…
– Вы подпишете приказ. Операция необходима, и как можно скорее, разве вы не слышали?
– А вы разве не слышали, что она может умереть прямо во время…
– Я не страдаю глухотой, сударыня, – ответил канцлер. – И скажите: вы бы предпочли смерть мгновенную или долгую и мучительную?
– Конечно, первое, – сказала я. – Я ведь вас просила об этом, а вы обещали, помните? Но так везет не всем.
– Да. Но если этот старик может сотворить то, на что не способен даже мэтр Оллен… пускай попытается. И не смотрите на меня так! Он не пострадает, если Эва погибнет под его руками. Он честно ведь предупредил о возможных последствиях.
– Но… Одо! Если с ней что-то случится, что будет дальше?..
– Все то же самое, сударыня. – Глаза его сделались ледяными. – Все то же самое. Вы – родственница ее величества, пусть и дальняя. Ее память – почти полностью – ваша. Значит, вы будете ею, и королевский род Дагнары возродится.
– Позвольте мне хотя бы самой выбрать супруга… с учетом всех политических дел, конечно, – смогла я сказать. – Я пока не очень хорошо в них разбираюсь, но я буду стараться!
– Обещаю. И не стану торопить… Это в любом случае лучше, чем использовать ее тело… – Одо посмотрел на Эву и отвернулся.
