Когда Ленке попала к бедным сестрам-школостроительницам, длинная юбка была еще непривычна ей, она пользовалась ею то как веером, то как тряпкой для пыли; к тому времени, когда она выучила песню Хуски[129] про «Двух воробушков», она уже порхала в длинном платье, словно родилась в нем. («Я не знала никого, кто бы умел так же двигаться, как твоя мать: ее стройная, словно березка, фигура всегда будто летела», — вспоминала о матушке, в бытность ее молоденькой девушкой, вдова Дёрдя Магоша, Наталия Драхота.) Утром, выпив наспех чашку кофе, Ленке подхватывает сумку и бежит, за ней бежит собака Боби, которая у ворот школы поворачивается и возвращается домой, чтобы около часа дня, поднятой на ноги таинственными внутренними собачьими часами, вскочить и снова мчаться к школе и там, весело взбивая пыль коротким хвостом, ждать у ворот, пока в толпе девушек появится ее хозяйка. И вот Ленке идет легкой походкой по улице, за ней идет собака, они сворачивают на улицу Баттяни, вот они уже перед казино — ныне клуб. Народного Фронта, — и наступает самый критический момент: ведь возле казино стоят господа гимназисты и студенты, поджидая ее, девушку с собакой. Там и юрист Лаци Шами — во втором браке Ленке он станет ей свояком, женившись на сестре Элека Сабо, Гизелле, — и Золтан Салаи, и Пишта Озори, и еще много благоговейных или имитирующих пресыщенность жизнью молодых людей, и среди них один нахал, по имени Миклош Отт, который неоднократно пытается проводить ее до дому, и белокурый Бела Майтени с крошечными усиками. До чего противный этот Миклош Отт! — матушка не может удержаться, чтобы не наказать его. Химическими чернилами она пишет на приготовленной в стирку нижней юбке: «ТЕРПЕТЬ НЕ МОГУ МИКЛОША ОТТА!» Надпись обнаруживают при стирке, тетя Клари приносит Марии Риккль свидетельство преступления: она еще не забыла, сколько бед принесло дому преступное мужское легкомыслие. Мария Риккль не удовлетворяется расследованием, в ходе которого выясняется всего лишь, что Ленке до глубины души возмущает наглость Отта, и не более; вот удобный случай, чтобы изложить свое мнение относительно жеребцов и внушить Ленке, что мужчина оскверняет женщину, даже когда просто смотрит на нее. Насчет гимназистов она пожалуется кому следует, со студентами, к сожалению, она не может ничего поделать, но с этого дня Ленке должна идти домой по улицам Св. Анны и Рыночной, обходя угол с казино. Стоит весна, по ночам не заснешь от кошачьих концертов — купецкая дочь встревожена не на шутку. Пока что Ленке терпеть не может Миклоша Отта, а если она влюбится в кого-нибудь: в девчонке ведь течет кровь Юниора и проклятой ее матери. Она на неделю лишает Ленке театра — для воспитанниц монастырской школы нет большего наслаждения, чем, сев в ложу, воодушевляться и плакать, до потери чувствительности бить в ладоши, — а потом велит Ленке пойти с ней во двор и показывает, как спариваются кот с кошкой. Матушка пытается убежать, но бабушка держит ее вплоть до финала бурной любовной сцены. «Вот чего хотят все мужчины, — говорит Мария Риккль, — так что берегись, твоя мать тоже так начала. Если нас или госпожи Барток нет рядом, не смей даже разговаривать с мужчиной, и не забывай того, что видела. Хочешь валяться в грязи, как животное? Любовь этим кончается».
Это был наглядный и впечатляющий урок, Ленке хватило его на всю жизнь. От того непреодолимого отвращения и унизительной беспомощности перед животной сущностью любви, которые мучили матушку в обоих ее замужествах, ее не мог бы вылечить даже психиатр. Дело Миклоша Отта, кстати говоря, завершилось в монастырской школе: злополучную нижнюю юбку Мария Риккль принесла Марии Маргит Штилльмунгус, чтобы школа тоже приняла участие в нравственном и сексуальном воспитании ее внучки. Матушка вся в слезах явилась к начальнице, которая как раз занималась тем, что вместе с монахиней, преподавательницей химии, выводила с нижней юбки чернила. Увидев красную от стыда и волнения, рыдающую Ленке, она сказала: Христос не для того принял смерть на кресте, чтобы мы безответственно бросались словами вроде «терпеть не могу», а потом: где это видано, чтобы вместо бумаги писали на собственной нижней юбке? Молодые люди испокон веков глазеют на девушек, просто не надо обращать на них внимания, она уже передала через Паулу Отт, чтобы мать Миклоша зашла к ней, больше к Ленке никто приставать не будет, и пусть она заберет наконец эту юбку.