В следующий раз мы остановились в долине гейзеров и месть Лай не заставила себя долго ждать. Юбубля прыгала от воронки к воронке, из которых с равной периодичностью, под давлением, к небу вырывались струи воды. Корсар пытался их поймать и укусить горячую струю, и вот никак не ожидал, что горячая волна попадёт ей прямо под хвост. Сомнений в том, что это сделала, довольно улыбающаяся, карательница у меня не было. Вода вырывалась с чётким перерывом, а тут... Юбля встала хвостом к только что функционирующему жерлу и вот. подстава под стать Церберу. Юбубля прикусила кончик обожжённого хвоста и зло посмотрела на нас, ну а я взял и выдал ей Лай, качнув головой в её сторону. Юбля, сверкнув золотыми глазами, прищурилась и явно запомнила выходку девушки. И да, ответ корсара, не заставил себя ждать.
Стоило нам залезть на её спину и взять в руки поводья, паршивка перестала слушаться. Она резко взлетела вверх и набрала огромную высоту, а после сложила крылья и стала пикировать вниз вместе с нами. Ни мои приказы, ни крик Лай её не остановили. Мы неслись к земле. Лай орала так, что звенеть будет ещё долго. Порывалась даже отстегнуться и выпрыгнуть из седла, пытаясь открыть экстренный портал. Всё лучше, чем смерть. Но буквально в двадцати метрах от земли Юбубля раскрыла крылья и ловко ушла в сторону, снова набирая высоту. А дальше началась веселуха! Корсар пикировал вниз, уходил в штопор, переворачивалась в полёте, заставляя Лай орать всё громче и крыть корсара отборным матом. Долго Юбля издевалась над нашими желудками и вестибулярным аппаратом, но стоило Лай тихо признаться, что седло моей злыдни сейчас будет испорчено обеденной стрепнёй, корсар тут же выровнялся и полетел ровно. Эта зараза даже решила нас взбодрить - пролетев около водопада с отвесной скалой и нырнув в поток, окатив нас, к слову, ледяной водой.
А после очередных угроз от Старосты, Юбля приземлилась у входа в пещеры, где мы смогли перевести дух. Лай рассматривала грот, усыпанный драгоценными камнями, что переливались от лучей попадавшего сюда солнца, одновременно просушивая себя стихийным огнём и косясь на мою любимицу с жаждой очередной мести в глазах. Юбублю же совсем не трогали её искрящийся молниями взор, и она ни в какую не желала отставать от девушки. Она настолько пришлась ей по вкусу, что, приподнялась на задние лапы и отломала от свода пещеры сталактит, желая поиграть в апорт. Впервые я стал ревновать корсара к кому-то, ведь моя летающая злючка бегала вокруг, не менее любимой злючки, и упрашивала Старосту покидать ей "палочку".
Цербер запустила кусок породы в сторону, стараясь отделаться от навязчивой летуньи и, развернувшись ко мне, стала расспрашивать про драгоценные камни, что переливались здесь, как звёздное небо. Юбя подошла к нам со спины и мордой пихнула карательницу, желая, чтобы та обратила на неё своё внимание, но силушку не рассчитала, моя детинушка и Лай влетела в мои объятья. Потирая плечо, она зло посматривала на корсара, и отняв "палочку" швырнула её в сторону, да непросто швырнула. Воздушная волна, вырвавшаяся из её руки, заметнула камень неизвестно куда. Довольная Юбля убежала искать игрушку, а я приобнял Лай и поцеловал. Вкус малиновых губ просто сводил с ума. Весь день я только и мечтал о них. Поэтому и вломился в примерочную, как Дикарь, не в силах больше ждать вечера.
Юбубля, вернувшись, нарезала вокруг нас круги, задевая случайно массивным телом, то крылом, то боком. А мы всё не могли отлипнуть друг от друга, оставшись наконец одни. Почти одни. Когда разорвали поцелуй, Юбля лежала возле нас и хрумкала отломанный соленный сталогнит, делая вид, что ничего не замечает.
Лишь вечером мы вернулись в «Деймос». И то, только потому, что поднялась метель. Отводя Юбублю в стойло, я не могу угомонить летающую зверюгу, та всё порывалась облизать Лай и оторвать, на память, от её накидки кусочек.
— Ты ей понравилась! - видя, как ластиться к ней моя вредно-характерная летунья, что заставила даже в академии всех остальных корсаров уважать себя - малявку по сравнению с ними, я честно недоумевал. — Она воспринимает тебя как маму! Словно ты обладаешь демоническим магнетизмом! - выдвинул я теорию, заставляя Юблю зайти в загон.
— Животным... - послышалось со спины.
— Что, прости?
— Животным магнетизмом, говорю. Меня любят животные! - спокойным голосом пояснила карательница.
— И не только животные. - смотря в глаза Цербера, прошептал, заставляя её понять, что
я тоже один из очарованных существ.
***
Проснувшись следующим утром, попытался притянуть мою девочку к себе, но рука прошлась по простыне, и настроение немного притухло. Лай рядом не оказалось, зато оказался Шипик. Он двумя листьями приподнял свою колбу и тянул сейчас ко мне свою
шипастую лиану, желая разбудить. Хотя было похоже, что всё же сожрать. О чём и говорил его зубастый рот и капающая слюна.
«Некормленый цветочек значит!» - пронеслось в голове.
— Жрать хочешь? - спросил растение и оно, качнув соцветием, с удвоенной силой потянуло ко мне свою ядовитую лазу.
