– Отработаешь за снятие проклятья, ну и мне, какая-никакая, а компенсация, хе-хе…
– Мы за поселком и за твоим трактиром присмотрим, – заверил его Тактикус, – ну и два раза в день будем присылать гонцов о твоем здоровье справиться и со свежими новостями.
– Э нет, рыжий, так не пойдет, – покачала головой гоблинша, – Шептаться за моей спиной не позволю никому.
Она ударила посохом в землю.
– Не понял, – Тактикус натянул лук, целясь в ведьму, но потом вспомнил, что это всего лишь иллюзия, и опустил свое оружие.
– Что с сыном моим, кабброва старуха? – почти умоляюще прорычал Барга.
– Да жив он, жив… У меня гостит. Ежели этот ваш староста себя хорошо покажет, так и быть – отпущу их обоих живыми и невредимыми. И проклятье сниму.
Как и прочие высокоуровневые и социальнозначимые «неписи», старая ведьма разговаривала практически нормально, а не на упрощенно-искаженном гоблинском «наречии».
– Слыхал?
Орк-здоровяк в два шага подошел к Шардону, обхватил его своими громадными лапищами за пояс и без видимых усилий приподнял над землей так, что их глаза оказались на одном уровне:
– Если вернешь Сорга домой, то Барга будет перед тобой в неоплатном долгу, староста…
Получено скрытое задание «Сорга, сын Барги»!
– Можете возвращаться, – Шардон повернулся к своим спутникам.
Заграб кивнул и зашагал назад, изредка бросая полные обожания взгляды на ведьму.
Барга медленно повернулся и так же неохотно принялся нагонять бывшего старосту, бросая на трактирщика взгляды, полные мольбы.
– Смелая падавана тут будет. Охранять господина староста, – решительно заявил Шныга.
– Ты здесь не нужен, – в голосе старухи звучала сталь.
– Шныга оставаться!
– Как знаешь… Только под ноги смотреть не забывай, тут полно змей…
И тут же над травой, всего в паре шагов от гоблина, поднялась, распуская капюшон, кобра. Где-то неподалеку раздалось зловещее шипение, а потом и с другой стороны…
– Моя… моя не боится ядовитый злой червяк… – неуверенно пробормотал Шныга, покрепче стискивая рукоять меча и прячась за широкой спиной Шардона.
– Такой смелый. Такой красивый. Такой умный, – довольно зацокала Тыжма, – Наверняка такого красавчика дома невеста заждалась.
Гоблин тяжело вздохнул.
– Что, не ценит она тебя, о бесстрашный воин? Так я беде твоей помочь могу. Зелье дать приворотное. Хорошее, сильное, на помете летучих мышей настоявшееся…
– Шныга остаться? – умоляюще посмотрел тот на старосту, – Или бежать домой и долго-долго свой любимый Хныга любить? Хороший квест, любить прекрасный Хныга. Много опыта!
– Беги, – разрешил Шардон.
Гоблин выхватил пузырек из рук ведьмы и припустил вдогонку за парой удаляющихся орков:
– Хэй! Ваша там стой, Шныга жди! Шныга тоже будет домой идти, чтобы свой прекрасный Хныга любить! А ну стой, кому моя говори? Шныга плохо бежать, совсем мало дышать!
– Ну, а вы чего уставились? – ведьма повернулась к игрокам, – Вам тут не рады.
Тактикус ухмыльнулся, поправил берет и спокойно сказал:
– Приветствую тебя, мудрая знахарка.
Тыжма оскалилась, но все же ответила.
– И тебе не хворать, путник.
– Что нового слышно? – продолжал игрок вести стандартный диалог с неигровым персонажем.
– Говорят, проклятье древнего шамана пробудилось, – едва ли не выплевывала слова ведьма.
– Может, у тебя найдется для меня какая работенка?
– Прочь! Убир-р-райтесь прочь!
Тактикус откашлялся и повторил:
– Я спрашиваю, есть ли для меня работа?
– Отчего ж не найтись? Работы у меня хватает… – покорно повинуясь игровым скриптам, отозвалась старуха, и тут же прошипела, – Ну, хитрец, я такую работу подкину – волком взвоешь!
Ухмыляясь, игрок взял у нее квесты на прополку сорняков, на поиски Ревень-корня и на сбор перьев Угрюм-совы. Злобная старуха вдвое увеличила сложность задания, но и награда возросла пропорционально.
