Корвин вздохнул, и на его ладони появился снежный шар, который начал стремительно увеличиваться в размерах. Когда невзрачный снежок превратился в огромный снежный ком, маг рывком выбросил руку вперед, отправляя морозный снаряд в полет.
Тот за считанные пару секунд долетел до деревьев, за которыми укрывались разбойники, и взорвался, разбрасывая во все стороны ледяные осколки.
«Ледяной Шар» из умений Магии Воды был аналогом «Огненного Шара», разве что выглядел не так опасно да летел заметно медленнее. Зато и площадь поражения была больше.
– Мы знаем, что вы там – среди нас есть Целители, и они видят ваши жизненные ауры! – снова выкрикнул эльф в сторону леса.
– Какое у вас дело?
Один из камней вдруг зашевелился и выпрямился, меняя очертания и превращаясь в человеческую фигуру, закутанную в длинный плащ цвета замшелого камня.
– Я хочу заключить с ним мировую. Скажите, что его ищет староста Заповедника Кхара, – вместо Корвина, отозвался Шардон, выходя вперед.
Рядом с ним стоял жрец кристального бога, а по сторонам и позади – двадцать три бойца клана Дети Корвина с оружием и заклятьями на изготовку.
– Идите за мной, – вздохнул разбойник, – Атаман готов встретиться…
До лагеря оказалось недалеко – не больше десяти минут по прямой, и двадцать, если кружить извилистыми тропами, которыми их вел провожатый. Но ведь трекер игровой карты не обмануть, и расстояние между двумя точками на ней не изменится от времени пути.
«Неписей» оказалось примерно столько же, сколько и игроков, и даже уровни почти равны, так что при желании, разбойники могли перебить непрошеных гостей. Вот только они прекрасно знали, что те через-час два снова вернутся – и их будет уже в разы больше. И гораздо злее.
– Добро пожаловать к нашему костру…
Навстречу гостям из нестройных рядов выдвинулась грузная фигура в добротном кожаном доспехе, небрежно помахивая стальной дубинкой, густо усеянной шипами.
– Вечер добрый в хату, – отозвался Шардон, делая несколько шагов вперед.
Одноглазый атаман уставился на него с недоумением. Корвин и Зеленкин – тоже.
– Значит, ты и есть новый староста? – Кривой нарочито медленно смерил трактирщика взглядом, – Зачем ты меня искал?
– Во-первых, прими от меня этот подгон.
Перед Шардоном начали появляться бочки с пивом, выстраиваясь рядком. Пять, шесть, семь…
Разумеется, сам он никогда не дотащил бы столько, так что тут ему помогли игроки.
– Хоть у меня и один глаз, но считать до двух я умею. Подгон у тебя щедрый, не спорю, но мы люди конкретные, и базар нам нужен конкретный. Что там насчет «во-вторых»?
– Хочу с тобой перетереть за одно дело. Я понимаю твои обиды на птицу, что оставила тебя без глаза, но не вижу никаких причин, почему мы с тобой должны быть врагами, а Заповедник – страдать от нападений твоих людей.
– Обиды? На птицу?! – атаман расхохотался, – Ой уморил ты меня, староста. Ладно, раз уж пришли, то прошу тебя и твоих людей погреться у нашего огня. И даю слово, что пока вы мои гости – никто не тронет вас ни словом ни делом. Слово атамана!
– Он не лжет, – кивнул Крис Талл.
Кривой бросил на жреца угрюмый взгляд, сплюнул, но ничего не сказал.
– Шавка, Крысь и Угрюмый! Живо сообразите нам поляну для дорогих гостей! – обернувшись, прикрикнул главарь, – И подогрев заберите, от греха подальше.
– Твоя ведь малява? – Шардон протянул бандиту записку, но тот на нее даже не взглянул.
– Нет у меня обиды ни на тебя, староста, ни на твой поселок, ни на глупую птицу. Да я ей даже благодарен, – криво ухмыльнулся одноглазый.
– Это как? – подался вперед Зеленкин.
– Так ведь я хотел себе лютое погоняло, чтобы среди воров быть в почете. А как без глаза остался – тут же его и получил. Кривой – это тебе не какой-нибудь Хромой или Беспалый! Звучит гордо и грозно… Все знают и боятся одноглазого атамана!
Зеленкин усмехнулся, но промолчал – лично он не видел ничего гордого и грозного в том, чтобы хвастаться своими увечьями, так же как и неполным комплектом конечностей или органов зрения. Но, как говорится, пути сценаристов неисповедимы.
– Тогда почему ты хочешь меня убить? Или это пустая угроза?
– Атаман, поляна готова, – раздалось из дальнего угла лагеря, где шли приготовления.
Кривой сделал приглашающий жест рукой: мол, прошу к нашему столу, люди добрые и злые. А вслух сказал:
– Ты извини, староста, сам-то я зла на тебя или твоих людей не держу. Но мне тебя заказали и щедро заплатили за твою голову.
Шардон повернулся к жрецу:
– Он не лжет, – подтвердил тот.
Как удалось выяснить во время нехитрого застолья, как только в Заповеднике появляется новый староста – атаману Кривому приходит контракт на его голову. Одной из «жертв» удалось откупиться, перебив цену контракта. Еще одна доказала, что не по зубам одноглазому атаману – собственно, это и был Заграб, одолевший Кривого в честном поединке.
