– Зла на тебя и селение твое я не держу, – главарь шайки залпом осушил кружку с дармовым пивом, и Шардон тут же ловко снова ее наполнил, – Да и человек ты, вроде, с понятиями…
– В натуре, – отозвался трактирщик.
– Вот и я о том же. И пиво у тебя знатное…
– С вас четырнадцать тысяч восемьсот монет, – заявил вдруг Шардон.
– Чего? – не поверил свом ушам Кривой.
– За пиво.
Атаман замер, так и не поднеся кружку ко рту, и медленно отставил ее в строну. Затем так же медленно поднял голову на наглого старосту и уставился ему прямо в глаза. Лицо его начало наливаться зловещим багрянцем.
– Что? Ты? Сказал? – процедил он сквозь зубы.
– Это была шутка, – вмешался Корвин, – Профессиональный юмор – он ведь бывший трактирщик, вот все никак и не расстанется с прошлым.
– Он не врет? – главарь все так же сверлил сидевшего напротив него Шардона взглядом.
– Никак с трактиром своим не расстанусь, – развел тот руками.
– Он говорит правду, – подтвердил жрец самого правдивого в мире бога, выполнив простую проверку на соответствие класса и имеющейся у старосты недвижимости.
Кривой выдохнул, стукнул кулаком по столу и, запрокинув голову, расхохотался. За ним смех подхватили и остальные разбойники, отдавая дань чувству юмора главаря. Неубедительно, нестройно, но довольно дружно – сказывался опыт.
И так же внезапно и быстро атаман вдруг прекратил смеяться и снова уставился на Шардона. Его подельники тоже умолкли и теперь ждали, что еще учудит старшой.
– Извини, денег нет, – развел он руками, – Запиши на мой счет. Отдам, как бабки за твою голову получу.
Наступила зловещая тишина. Игроки бросали настороженные взгляды на разбойников, а те – на бессмертных и на своего атамана.
– Профессиональный юмор! – заявил тот, и снова рассмеялся, а за ним – и прочие грабители, на этот раз куда громче и дружнее.
Трактирщик не был способен оценить качество ответной шутки, но оценил обещание атамана.
– Так что у тебя три выхода, староста. Выкупить контракт или победить меня в бою, – с этими словами Кривой выхватил несколько метательных ножей и принялся ими ловко жонглировать.
– А третий?
– Помереть, конечно, – атаман ухмыльнулся.
– Сколько ты хочешь за контракт? – хриплым голосом спросил он у главаря.
– Сорок пять… – спокойно ответил главарь и впился зубами в подрумяненный свиной бок, – И то, считай, скидку сделал ему за пиво.
– Мне нужно время, – голос Шардона звучал ровно и спокойно, словно и не шла сейчас речь об отсрочке дня его смерти.
– Денег собрать, или чтобы воинскому делу обучиться? – хохотнул атаман.
– Завещание написать! – выкрикнул кто-то с другой стороны стола.
– Я рассматриваю все варианты, – уклончиво отозвался староста.
– Сроку тебе три дня.
Военный ИскИн открыл окно интерфнйса, через которое можно было напрямую менять отношение «неписей», расходуя Очки Влияния, как он это проделал недавно с капитаном стражи. Сейчас напротив атамана Кривого было указана неутешительная «настороженность».
И исправить ситуацию было нельзя – он не относился к жителям поселка, и влиять на него таким способом было невозможно.
– Мало, – ответил он, – Дай хотя бы неделю. За мое угощение.
