Противники стали друг напротив друга, каждый со своей стороны стола. Уперлись в него мощными руками – а руки Шардона были едва ли не массивнее, чем у главаря разбойников. Правда, то была заслуга не высокого значения его параметра Сила, а просто изначально выбранная разработчиками внешность. Кто-то из гейм-дизайнеров решил, что именно таким должен быть хозяин захолустного трактира в нубской локации: массивный, широкоплечий, с явным пивным брюшком рыжий неряшливый бородач с носом-картофелиной, мощными волосатыми руками и крохотными голубыми глазками.
Правда сейчас он выглядел заметно лучше, чем раньше, благодаря вложенным в Харизму очкам параметров – более подтянутым, аккуратным и даже взгляд его стал изучающе-проницательным, а не бегающе-хитрым.
– Ну что, ик, стар-роста… гтов? – прищурился единственным глазом атаман.
– В готовности состоянии нахожусь я, – подтвердил тот, путая слова местами.
– Начали! – махнул рукой Корвин.
И противники начали считать.
– С-сто!
– Сто.
– Двянос-сто двять!
– Девяносто девять.
– С-сто…
Корвин вскинул руку, услышав ошибочное число, которое выдавил из себя Кривой, но тот продолжил:
– С-сто… с-стойте! Он же з-за мной прос-сто пвторяет! Нечес-сно!
– Так не честно! – тут же загомонили разбойники.
– Хорошо. Тогда пусть называют числа одновременно – когда я буду махать рукой. Итак, с самого начала, с сотни. Начали!
И он махнул рукой.
– С-сто!
– Сто…
В конце-концов на пятидесяти шести Кривой проиграл – вряд ли управляющий им ИскИн ошибся числом, но благодаря «пьяному фильтру» его дикция оказалась настолько плохой, что даже с третьей попытки он едва смог выдать из себя что-то похожее на «с-сят шс-с-сть», и услышать в этом змеином шипении можно было сразу несколько вариантов.
Даже его шайка была вынуждена согласиться с поражением своего командира.
Трактирщик выпрямился и свысока уставился на шатающегося атмана, хотя и сам был не намного устойчивее его.
Поклонился, с трудом удерживая равновесие.
Затем неуклюже повернулся направо, к толпе зрителей, и тоже поклонился. Правда, теперь, чтобы выпрямиться, ему пришлось опереться на стол.
Повернулся влево. Там никого не было, кроме покосившейся времянки, скудной поленницы дров да облезлого пса, но Шардон поклонился и ему.
Выпрямился, да так и замер, глядя на блохастую псину и повернувшись спиной к свидетелям его громкой победы.
– Рано радуешься, староста. Тебе и за неделю столько денег не собрать. А вот мы хорошенько подготовимся… – пригрозил спине победителя помощник атамана по-прозвищу Правая Рука.
О специфическом чувстве юмора придумавшего его образ сценариста можно было судить по одной приметной детали: вместо правой кисти у разбойника зловеще сверкал пиратский крюк.
– М-мы… н-не прщаемся, с-старр… старрр… – в стельку пьяный атаман понял, что фраза для него слишком сложная, махнул рукой и процедил, – Пр-рщай.
И тут же беспомощно осел на землю.
– Эй, неужто отравили атамана? – неуверенно предположил кто-то из разбойников.
– Так пиво из одно бочки наливали, – резонно заметил Зеленкин.
И за его спиной замертво рухнул Шардон.
– Атамана отравили! – завопил кто-то, и его крик тут же был подхвачен.
– Пиво отравлено!
– Бессмертные нас убили!
– Отомстим за атамана!
– Бей бессмертных, спасай Леса Гоблинов!
– Лучше бы мы действительно пиво отравили, – пробормотал Корвин, формируя в своих ладонях пучок смертельно острых сосулек…
Накалившуюся до предела обстановку разрядил… дружеский храп! И Шардон, и одноглазый атаман нестройным дуэтом выводили рулады, которые запросто могли всю живность в округе распугать.
– Жив, жив атаман! – радостно завопил Правая Рука, потрясая своим крюком и почти с сыновьим обожанием разглядывая храпящее тело, – затем он повернулся к Корвину, – Забирай своего трактирщика, бессмертный, и передай, что у него сроку неделя. А уж потом мы за него снова возьмемся. Понял?
Молча кивнув, эльф сделал знак согильдийцам, и двое игроков подхватили Шардона под волосаты рученьки и потащили его прочь из лагеря.
