– Ромбус, мы можем принять их на борт, не меняя курса? – спросил Кейт.
– Можем, если я подцеплю их буксировочным полем.
Кейт расплылся в улыбке.
– Пожалуйста, так и сделайте.
– Итак, – сказал Ромбус, – всем приготовиться к буксировке.
Серое лицо Длиннорыла выскочило из пустоты рядом с Риссиным.
– Приготовлены мы! Домой мы идём!
– Фиксация, – объявил Тор.
– Тор, – спросил его Кейт, – вы уже обнаружили Кошачий Глаз?
– Да. Он примерно в десяти миллионах километров впереди, на девять часов от зелёной звезды.
– Мы нашли в темнянском диапазоне свободную частоту на случай, если вы будете с ним говорить, – сказала Лианна. – Должно быть, кто-то недавно закончил разговор.
– Отлично, – сказал Кейт. – Продолжайте её прослушивать. Мы начнём передачу, как только Рисса поднимется на борт.
– «Бутлегер» войдёт в причальный ангар номер семь через три минуты, – уточнил Ромбус.
Кейт нервничал. Он попытался отвлечься, изучая на мониторе отчёты о состоянии корабля, но слова не доходили до сознания. Наконец звёздное небо разверзлось, и в открывшейся двери появилась Рисса, загораживая собой кусок коридора. Кейт подбежал к ней, обнял и поцеловал. Все присутствующие на мостике встретили её появление радостными возгласами. Мгновением позже в одном из боковых бассейнов вынырнул Длиннорыл. Рисса присела у края бассейна и погладила его по выпуклому лбу.
– Спасибо, что вернул нас домой целыми и невредимыми, – сказала она.
– Мы выполняем скоростной параболический облёт, – объяснил им Кейт. – Не думаю, что в этот раз темняне успеют нас схватить, но я хочу с ними поговорить – узнать, за каким чёртом они напали на нас.
Рисса кивнула, поднялась на ноги, ещё раз поцеловала Кейта и направилась к своему рабочему месту. Она нажала несколько клавиш, запуская программы перевода.
– У нас всё ещё есть вакантная частота? – спросил Кейт.
– Да, – ответила Лианна.
– Хорошо. Приступим к общению. Лианна, откройте канал связи с моей консоли с автоматическим переводом, но с пятисекундной задержкой передачи. – Он посмотрел на Риссу. – Я буду обращаться напрямую к Кошачьему Глазу, но если я скажу что-то не то или ты посчитаешь, что мои слова не будут переведены правильно, немедленно прерывай меня, и мы переформулируем сообщение перед отправкой.
Рисса кивнула.
– Готово, – сказала Лианна.
– «Старплекс» Кошачьему Глазу, – сказал Кейт. – «Старплекс» Кошачьему Глазу. Мы друзья. Мы друзья. – Кейт взглянул на таймер. На скорости света сообщению понадобится тридцать пять секунд, чтобы добраться до Кошачьего Глаза, а его ответу почти столько же, чтобы вернуться.
Но ответ не пришёл. Кейт подождал ещё минуту, потом ещё одну. Потом нажал клавишу и сказал ещё раз:
– Мы друзья.
Снова прошло время, достаточное для того, чтобы сигналу дойти и вернуться. И ещё через сорок секунд ответ пришёл, два слова с французским акцентом:
– Не друзья.
– Мы друзья, – настаивал Кейт.
– Друзья не вредят. – В этот раз ответ был дан тут же, с поправкой на время прохождения сигнала.
Кейт несколько опешил. Может, они и правда как-то навредили темнянам? Но он не мог даже вообразить, как существам планетарных размеров можно нанести хоть какой-то вред.
И всё же… Может быть, забор образцов причинил им боль? Кейт понятия не имел, как он может попросить прощения; словарь, собранный Риссой, не содержал ничего близкого к такой концепции.
– Мы не хотели вредить вам, – сказал Кейт.
– Не прямо, – ответил Кошачий Глаз.
Кейт развёл руками и оглядел мостик.
– Кто-нибудь понимает, что происходит?
– Думаю, он имеет в виду, что вред, нанесённый нами, не был направлен на них самих, – предположила Лианна. – Мы не вредили им, но навредили – или собирались навредить – кому-то, кто для них важен.
Кейт нажал кнопку передачи.
– Мы никому не хотели вредить. Но вы – вы намеренно пытались нас убить.
– Сделали вас. Не сделаем вас.
Кейт отключил микрофон.
– «Сделали вас. Не сделаем вас», – повторил он и беспомощно пожал плечами. – Идеи?
Лианна развела руками. Яг пожал всеми плечами. Сенсорная сеть Ромбуса осталась тёмной.
Кейт снова включил микрофон.
– Мы снова хотим быть друзьями.
Время прохождения сигнала уменьшалось по мере того, как параболическая орбита «Старплекса» приближала их к Кошачьему Глазу.
– Мы тоже снова хотим быть друзьями, – ответил темнянин.
Кейт на минуту задумался, потом сказал:
– Вы говорите, мы вам как-то навредили. Мы не хотели вредить. Чтобы мы не сделали этого снова, скажите нам, что мы сделали не так?
Промежуток между вопросом и ответом сводил с ума. Наконец:
– Нападали друг на друга.
– Вас обеспокоило сражение? – спросил Кейт.
– Да.
– Беспокоились, что взрывы повредят вас?
– Нет.
– Но почему вы бросали корабли на звезду?
– Боялись.
– Чего?
– Что ваша активность разрушит… разрушит… точку, которая не есть точка.
– Стяжку? Вы боялись, что мы разрушим стяжку?
– Да.
– Никакой взрыв не может повредить стяжку.
– Не знали.
Яг приглушённо пролаял:
– Спросите их, какое им дело.
Кейт кивнул.
– Почему стяжка важна для вас? Вы пользуетесь ею сами?
– Пользуемся? Нет. Не пользуемся.
– Тогда почему?
– Потомство.
– Она важна для вашего процесса размножения?
