9 «Хёгни, зачем ты счастья лишенной о горе подобном поведать вздумал? Пусть сердце твое ворон терзает в далекой земле, которой не знаешь ты». 10 Одно лишь Хёгни молвил в ответ, — сумрачен был он от сильного горя: «Гудрун, тебе бы сильней горевать о том, что сердце склюют мне вороны!» 11 Одна я ушла после этой беседы в лес, чтобы взять волчью добычу: не голосила, руки ломая, не причитала, как жены другие, как мертвая, сидя над телом Сигурда. 12 Ночь мне казалась — как в новолунье, когда над Сигурдом в горе сидела я; мнилось, что волки благо бы сделали, если б меня жизни лишили! Если б сгорела я, как береза! 13 Пять дней я спускалась по горным склонам, пока не увидела Хальва палаты. 14 Прожила я у Торы семь полугодий, у дочери Хакона в датской земле. Шитьем золотым меня забавляла, вышивая палаты и витязей датских. 15 Вышили с ней мы конунгов подвиги, были на тканях воины князя, щиты червленые, гуннов воители, с мечами и в шлемах княжья дружина; 16 по морю струги Сигмунда плыли — драконьи морды и штевни резные; вышили мы, как бились на юге Сигар и Сиггейр на острове Фьоне. 17 Проведала Гримхильд, готская женщина, где я живу . . . . . . . . . Оставила вышивку, вызвала сына, чтобы спросить своенравного воина, согласен ли он сестре отплатить иль выкуп за мертвого мужа отдаст он. 18 Гуннар готов был — и Хёгни тоже — выплатить золото, выкуп за распрю. Спросила она, кто согласится коня оседлать, в повозку запрячь, скакать на коне, сокола взвить, луком из тиса стрелы пуская. 19 Вальдар датский, и Ярицлейв с ним, Эймод третий, а с ними и Ярицкар в палату вошли, подобны князьям, Лангбарда воины, в красных плащах, кольчуги их в золоте, острые шлемы, мечи у бедра, волосы темные. 20 Каждый пытался подарок вручить мне, подарок вручить и в печали утешить, как будто могли горе мое этим унять, но им я не верила. 21 Гримхильд напиток мне поднесла терпкий, студеный, чтоб горе забыла я: сдобрен он был силой земли, холодной волной и кровью вепря. 22 Были на роге багряные руны — что они значат, прочесть не могла я: вереска рыба, Хаддинги края несрезанный колос, звериная пасть. 23 Были в той браге многие беды, листья и желудя жженого пепел, роса очага и жертв требуха, печень свиная, свары гасящая. 24 Забыли тогда, что совершили[непонятное место] Трое князей ко мне подошли, прежде чем мне она молвила слово. 25 «Дам тебе, Гудрун, золота груду, все, что отец в наследье оставил, кольца червленые, Хлёдвера земли, ковер драгоценный за конунга мертвого. 26 Девушек гуннских, ткущих искусно, золотом шьющих тебе на забаву, — Будли сокровища будут твоими, вся в золоте выйдешь замуж за Атли!»
