33 «Тебя не виню: ты храбро бился! Злобы твоей не страшится Атли. Из вас двоих проживет он дольше, и силой тебя он превзойдет. 34 Скажу я, Гуннар, — ты сам это знаешь, — поспешно вы преступленье свершили! Свободна во всем, запретов не зная, в богатстве жила я в братнином доме. 35 И замуж я идти не хотела, покуда вы, Гьюкунги, к нам не приехали, — трое верхом, великие конунги, — лучше бы не было этой встречи! 39 Тому обещалась, кто, в золоте весь, правил Грани; ничем на вас он не был похожим, ни взором своим, ни своим обличьем — хоть вы и казались князьями великими! 36 Тогда мне Атли тайно поведал, что он делить достоянье не станет, ни земли, ни золота, мне не отдаст моей половины, коль замуж не выйду, — те земли, что мне, молодой, обещал, казну ту, что мне, молодой, отсчитал он. 37 В смятенье тогда душа моя стала: убивать ли бойцов мне? Кольчугу надев, разить ли дружинников брату в подмогу? Все бы тогда это проведали, и многим тогда беды грозили бы. 38 Мы наш уговор блюсти согласились: очень хотела я золото взять — красные кольца сына Сигмунда, — сокровищ иных я не желала. 40 Один, а не многие был мне дорог, женщины дух не был изменчивым! Атли в этом сам убедится, — когда он услышит о смерти моей, — 41 что не слабой была жена, если заживо в могилу идет за мужем чужим, — то будет месть за обиду мою!» 42 Поднялся Гуннар, конунг великий, на плечи женщине руки вскинул; начали все, один за другим, ее отговаривать, силой удерживать. 43 Всех оттолкнула она от себя, всех, кто мешал долгой поездке. 44 Хёгни он стал звать на совет: «Хочу, чтобы воины были в палате твои и мои! Эту жену не должно пускать в поездку смертельную, пока не возникнет помеха другая: тогда пусть вершится, что предназначено!» 45 Одно лишь в ответ вымолвил Хёгни: «Пусть не мешают долгой поездке, не вернется она никогда оттуда! Злобной она родилась у матери, рожденной была, чтобы горе чинить, многих людей в беду повергая!» 46 Беседу окончив, печальный ушел он. А земля ожерелий делила сокровища. 47 Добро свое все она оглядела, мертвых рабынь и служанок убитых, надела кольчугу, — горестно было ей, — прежде чем меч в себя вонзила. 48 Упала она сбоку на ложе и, сталью пронзенная, так промолвила: 49 «Пусть подойдут те, кто золото хочет и серебро мое получить! Каждой я дам золотые запястья, покрывала в узорах, пестрые ткани!» 50 Все были безмолвны, все размышляли, и вместе ей так все ответили: «Довольно убитых! Жизнь дорога нам! Не надо служанкам оказывать чести». 51 Тогда, подумав, жена молодая, в одежде льняной, слово промолвила: «Я не хочу, чтобы жизни лишались, из-за меня смерть принимая! 52 Пусть на ваших костях не будут обильны уборы богатые, Меньи сокровища, когда доведется встретиться нам. 53 Гуннар, послушай, вот что скажу я: жить для меня не стало надежды. Но и ваша ладья на пути опасном, пусть даже я с жизнью расстанусь! 54 Скорей, чем думаешь, с Гудрун помиритесь, хоть славной жене, живущей у конунга, горестно помнить о муже погибшем. 55 Деву она там родила, — будет Сванхильд как солнечный луч, будет светлее ясного дня. 56 Гудрун, что многим гибель несла, замуж ты выдашь за славного мужа, но брак тот не будет очень счастливым: Атли ее в жены возьмет, Будли рожденный, брат мой родной. 57 Много могу я припомнить недоброго о том, как жестоко была я обманута, как я жила, лишенная радости! 58 Ты, Гуннар, на Оддрун захочешь жениться, но Атли тебе не даст согласья; томиться вы станете тайным желаньем: полюбит тебя, как я бы любила, если б судьбой то было назначено! 59 Атли тебя будет преследовать, будешь ты в яму змеиную брошен. 60 Вскоре за этим другое последует: с жизнью простится Атли, теряя земли свои и своих сыновей, ибо в отчаянье Гудрун его на ложе пронзит лезвием острым. 61 Лучше бы Гудрун, вашей сестре, за первым мужем, за мертвым последовать, если б ей дали добрый совет иль смелостью мне была б она равной! 62 С трудом говорю, но совет мой она слушать не станет — себя не убьет: ее понесут высокие волны в иные края, в Йонакра земли. . . . . . . . . 63 Йонакра дети; а Сванхильд ушлет в другую страну, дочь, от Сигурда ею рожденную. 64 Погубит Сванхильд Бикки совет, ибо Ёрмунрекк гибель приносит, — так исчезнет Сигурда род, чтоб Гудрун больше слез проливала. 65 Просьбу одну тебе я выскажу, — просьба моя будет последняя, — сложить прикажи костер погребальный, пусть будет для нас для всех просторен, для тех, кто умер с Сигурдом вместе. 66 Украсьте костер коврами, щитами, рабов положите и яркие ткани; пусть рядом со мной сожжен будет конунг. 67 Будет конунг сожжен рядом с моими рабами в уборах богатых и ярких; двух ястребов в головах положите, тогда будет все как должно исполнено. 68 И пусть лежит меч между нами острый клинок, как в ночи былые, когда мы с Сигурдом вместе лежали и назывались женой и мужем. 69 И пусть ему пяту не отрежет дверь, на которой кольцо с украшеньем, если за ним вслед я поеду — наш свадебный поезд бедным не будет! 70 Пять рабынь мы возьмем и слуг восьмерых высокого рода с собой на костер, рабынь, что выросли в доме отцовом, и то наследье, что Будли мне отдал. 71 Много сказала я, больше смогла бы, когда б мне судьба на то дала время! Голос мой глух, раны горят, правду одну говорю, умирая!»
