12 «Я помню слова, что ты молвила вечером, Гуннару я напиток готовила: деве другой не довелось бы так поступить, как я поступила. . . . . . . . . . . . . . . . . 16(1) Брюнхильд он шлем взять повелел, сказал, что валькирией быть суждено ей. 17 Брюнхильд в покоях ткала покровы, дружина и земли ее окружали; земля и небо покоились мирно в час, когда Сигурд чертог увидел. 18 Вальским клинком воин ударил, Брюнхильд палаты были разрушены; следом затем все она сведала, как ей чинили обманные козни. 19 За это она отомстила жестоко, — все испытали мы беды великие: в мире повсюду молва разнесется, как Брюнхильд себя убила на Сигурде! 20 Гуннар был дорог мне, как Брюнхильд должен был конунг стать дорогим. 21 Много колец красного золота и выкуп большой брату предложен был; а мне предложил он пятнадцать дворов и Грани поклажу, когда б пожелала я. 22 Но Атли сказал, что от Гьюки сынов взять никогда не захочет он вена. А мы побороть любовь не могли, и я к плечу князя прильнула. 23 Многие родичи речи вели о том, что вместе видели нас; и Атли молвил, что мне не пристали греховный поступок и дело позорное. 24 Но отрекаться нельзя от любви, где править людьми она начинает! 25 Атли своих послал соглядатаев тайно за мною в темную чащу, — пришли, – хоть туда идти бы не след им, — когда наш покров постлать мы хотели. 26 Красные им посулили мы кольца, чтоб скрыли они от Атли, что видели, но поспешили посланцы Атли в дом возвратиться и все рассказать. 27 Но Гудрун от них ничего не узнала, а ей бы вдвойне пристало то ведать. 28 Цокот раздался копыт золотых, прибыли к нам наследники Гьюки, — вырвали сердце из ребер у Хёгни, в ров змеиный Гуннара ввергли. 29 Случилось тогда быть мне у Гейрмунда, там я питье принялась готовить, а Гуннар играть на арфе начал, — подумал он, видно, конунг великий, что помощь ему оказать поспешу я. 30 Ко мне донеслись с острова Хлесей струн голоса, горестно певшие; служанкам велела в дорогу собраться, князя от смерти хотела спасти я! 31 Ладья поплыла через пролив, пока не достигла Атли палат. 32 Но тут приползла коварная мать конунга Атли, — истлеть бы проклятой! — Гуннару в сердце жало вонзила, и конунга я спасти не могла. 33 Нередко дивлюсь, как ныне могу я, женщина, в горести жить и томиться, если властитель, мечи вручавший, в битвах могучий, как жизнь, мне был дорог! 34 Слушала ты скорбные речи о горестных судьбах моих и родни моей. Желанья людские жизнью правят — так кончается Оддрун плач».<p>Гренландская песнь об Атли</p>Смерть АтлиГудрун, дочь Гьюки, отомстила за своих братьев, как об этом много рассказывалось: она убила сначала сыновей Атли, а потом самого Атли и сожгла его палаты и всю его дружину. Об этом сложена такая песнь:
