Он поднял глаза на меня, лежавшую на кровати:
– Ради меня никто никогда не рисковал жизнью, понимаешь? И когда я очнулся, волк уже знал, что будет предан тебе до конца. А ты стала Хранительницей. Мы ликовали вместе со зверем, хотя, наверное, он больше, потому что моя душа до сих пор черства как камень. Но ты капля за каплей пробиваешь стену, которую я возводил много лет.
Я слушала Лиена, и в моей душе рождались странные чувства. Радость от того, что он рядом, тепло от его слов, и какое-то другое, совсем не понятное, но такое живое, что мне очень хотелось обнять его и утешить.
– Эль, – сказал он совсем тихо, – вернись. Ты мне нужна.
Три слова. Ты. Мне. Нужна. Они перевернули мое сердце с ног на голову, я отдалась новому чувству без остатка, перестав искать отговорки и оправдания. И еще долго сидела рядом с ним вглядываясь в каждую черточку этого, ставшим таким близким, лица.
Мы пробыли вместе весь день и ночь. Лиен сидел молча и больше ничего не говорил, а я лежала рядом с собой, пытаясь собраться с мыслями. Утром пришла Вита, осмотрела меня, провела рукой над моим телом и прикусила губу:
– Из нее уходит жизнь.
Я приподнялась на локте и возмущенно воскликнула:
– Как это уходит? Я же здесь!
Лиен закрыл глаза и лицо его стало страшным.
– Прости, – так же шепотом ответила Вита и застыла рядом. Никто не знал, что делать. Рус и Макс весь день провели в библиотеке пытаясь найти хоть что-то, что хоть немного прольет свет, но все бесполезно. Несколько раз заглядывала Кати, но встретив взгляд Лиена тут же исчезала. В доме все ходили так тихо, что приходило в голову только одно – кто-то умер. Я изо всех сил гнала эти мысли прочь, но и сама видела, что моя жизнь утекает как песок сквозь пальцы. В моей бестелесной оболочке уменьшилась чувствительность и наступила апатия, как несколько дней назад, когда я еще была одним целым. День уже близился к вечеру, как вдруг Лиен вскочил, и резко распахнув дверь увидел Кати – она дежурила в коридоре, на случай если я приду в себя, или Лиену что-то понадобится.
– Руса сюда, быстро, – рявкнул Лиен, и Кати, не помня себя помчалась по коридору. Через пару минут в комнату ввалился мой брат, а следом Вита, перепуганная до смерти.
– Что с ней? Она в порядке? – посыпались вопросы.
– Так же, – мотнул головой Лиен, – но… – он повернулся к Русу, – позови ее. Ты связан с ней Зовом Крови.
Я села на кровати, и ощутила, как в моей душе поднимается надежда.
– Должно получится, – Лиен запустил руку в волосы, – это очень сильная привязка.
Рус посмотрел на Виту, и она неуверенно развела руками:
– Мы не узнаем, если не попробуем.
Брат серьезно кивнул и подошел ко мне. Взял мою руку в свою и закрыв глаза сосредоточился.
«Эль, Элька, – его голос вдруг прозвучал прямо у меня в голове, и я подпрыгнула как ужаленная, – Рус! Рууууус!» – завопила что есть силы, и видимо это прозвучало так громко для него, что он охнул и отшатнулся.
– Что? Что такое? – заметался Лиен.
– Она ответила мне, только орет как ненормальная, – Рус вдруг рассмеялся, – попробую еще раз.
Я услышала, как шумно выдохнули Лиен с Витой, все это время они почти не дышали. Рус снова взял меня за руку. «Элька, где ты? – он замолчал, и я, испытывая целый калейдоскоп чувств, попробовала говорить чуть тише, – Я тут, братик, я все время тут была, но вы… вы меня не слышите и не видите, Рус, я не знаю, как попасть обратно, в нее» – я махнула рукой, в запале и не вспомнив о том, что брат меня действительно не видит. Рус снова приоткрыл глаза и пересказал мои слова:
– Она все время была здесь, она нас видит и слышит, – Лиен вдруг переменился в лице и оглядел комнату:
– Здесь? Она все время была здесь? – Рус кивнул, и вновь вернувшись ко мне спросил: «Эль, почему я только разговариваю с тобой? Я должен тебя позвать, а ты должна вернуться, – он замолчал, и я поспешила ответить, – не знаю, возможно ты пока не зовешь? – Рус ухмыльнулся, – Нет. Я зову тебя, ты моя сестра, я нуждаюсь в тебе, вернись».
Мою оболочку вдруг как будто сдернули с кровати и со всей силы швырнули в тело. Я ощутила тяжесть своих рук, попыталась пошевелиться, и поняла, что уже ничего не вижу, мои глаза закрыты, и я снова одно целое. Кое как разлепив веки я увидела ошеломленное лицо Лиена и стоявшей рядом с ним Виты. Она прижала ладони к щекам и расплакалась:
– Ты вернулась.
Мне вдруг стало очень холодно. Руки и ноги окоченели, а губы перестали слушаться. Рус провел пальцем по моим бровям и изумленно спросил:
– Это что? Снег? И губы синие…
– Оставьте нас, – вдруг отрывисто сказал Лиен, и когда на его просьбу никто не отреагировал, крикнул, – все вон!
