Вита схватила Руса за руку и прямо выволокла из комнаты. Лиен стянул с меня рубашку, затем быстро разделся сам и заключил меня в крепкие объятья. Мою кожу обожгло словно огнем, боль была настолько невыносимой, что на глазах выступили слезы. Я провалилась в какое-то забытье, но упасть совсем Лиен мне не давал. Он не останавливаясь растирал мою обнаженную спину, гладил руки, шептал какие-то слова. Я не разбирала смысла, но отчаянно цеплялась за звук его голоса. Его губы вдруг нашли мои и я ощутила, как ускорилось мое сердце, разгоняя остывшую кровь. Я ответила на его поцелуй и движения его рук стали менее быстрыми, он сжимал меня, словно боялся отпустить хоть на миг. Наконец он отстранился и посмотрел на меня.
– Лиен, – шептала я, и он, не в силах устоять снова целовал мои губы, щеки, шею.
– Только не уходи, – разобрала наконец я его шепот, – не уходи, пожалуйста.
Сердце вдруг кольнула боль, и я потянулась к нему своими руками, обвила его торс и закрыла глаза:
– Нет сил…
– Я знаю, девочка, возьми мои…
Я слабо потянулась к нему и ощутила, как тело наполняет какая-то новая энергия, расслабилась, позволяя ей проникнуть в каждый уголок моего тела, но вдруг какая-то сила выдернула меня из его объятий, и я рухнула в темноту.
Я пришла в себя и поняла, что лежу на том же самом каменном ложе, которое видела в воспоминаниях Лиена. Руки мои были разведены в стороны и заключены в оковы. Над телом копошился маленький тщедушный старик и когда я от неожиданности дернулась, он лишь повернул в мою сторону голову и злобно выплюнул:
– Тихо лежи!
– Долго еще? – выплыла из-за моей головы темная богиня и скользнула по мне равнодушным взглядом. Потом повернулась в сторону и улыбнулась:
– Здравствуй, любимый, давно не виделись.
Я проследила за ее взглядом и увидела Лиена, он стоял чуть поодаль и с изумлением наблюдал за происходящим.
– Что здесь происходит? – он попытался сделать шаг и уткнулся в невидимую стену. Дева рассмеялась:
– Ничего не напоминает, милый? Ты снова не можешь ничего сделать? Вот жалость, – она театрально вскинула руки и снова рассмеялась, потом повернулась к старику и нетерпеливо спросила:
– Ну?
– Да почти, – старик кистью рисовал на моем теле какие-то знаки, – мы ее истощили, но тут какой-то новый источник, я не могу его перекрыть.
Дева махнула рукой в сторону Лиена:
– Это его, все равно, давай начинать. Мне все равно, сдохнет она или выживет.
– Тогда все, – осклабился старик, и протянул ей длинный кинжал.
Плачущая взяла клинок обеими руками и встала сбоку от меня. Я бросила на Лиена последний взгляд, пытаясь вложить в него все, что могла. Я прощалась. А Лиен, ревел от ярости в своей клетке, бросаясь на нее снова и снова. Дева подняла руки над головой и сказала, обращаясь к нему:
– Смотри, милый, теперь уж точно никто не встанет, между нами, – я зажмурилась, ожидая удара, как вдруг кто-то воскликнул:
– Сестра! Остановись!
Я раскрыла глаза, а Дева издала звук, очень похожий на рычание.
– Не вовремя, Лана!
– Разве так встречают родных, сестренка? – из стены вдруг вышел бородатый мужчина в полном военном обмундировании.
Дева застонала:
– Всполох, ну ты то зачем тут? Это мои дела.
Бородач ногой ловко придвинул стул и уселся на него:
– Соскучился, милая.
Я смотрела во все глаза. Всполох? Тот, который огненный? Тот самый? Бог? Мой мозг отказывался верить увиденному.
– Тот самый, девочка, – усмехнулся бородач и перевел взгляд на Деву. Она опустила руки и с досадой сжимала рукоять клинка. К мужчине подошла девушка в длинном белом платье, на голове у нее был венок, и я с удивлением поняла, что в переплетении листьев угадывались маленькие звездочки. Луноликая! Мой взгляд метался от одного божества к другому, затем я нашла глазами Лиена. Он сидел на полу обхватив голову руками и с тоской взирал на тех, кто однажды отказался с ним общаться.
– Это не ее путь, сестра, – Лана подошла к Деве и вынула из ее рук клинок, – у нее другая судьба, и она уже сплетена Яйвой.
– Мне все равно, – глухо ответила Дева, – я тоже плету судьбы.
– Ты плетешь паутину, милая, – усмехнулся Всполох, – а нити судьбы – это нечто иное.
– Он принадлежит мне! – вдруг крикнула Дева, – и я не отдам его никому! У нас договор!
– Договор расторгнут, – холодно ответила Лина, – мы были свидетелями.
– Заключала его я, и только я могу решить, что с ним делать.
– Нет, сестра, частичка тебя есть в этом браслете, – Лана вдруг свела мои руки вместе, и помогла мне сесть, а я с удивлением увидела у себя на запястье темное украшение, – и когда Эль расторгала договор, ты могла прийти и возразить, но ты не пришла. Тебе важнее было высушить девочку, призвав ее сюда, и шантажируя Волка заключить новый договор, снова причинив ему страдание и боль. Однажды ты уже это сделала, – тихо закончила Луноликая.
– У них своя дорога, сестра, – гулко продолжил Всполох, – и не тебе решать идти им или нет.
Дева с ненавистью посмотрела на меня, и вдруг расслабилась. Зловещая улыбка коснулась ее губ, и она проговорила:
